Точка Бифуркации XIII - Дейлор Смит

темноте мне почему-то не надоедали. Не знаю, был ли это остаточный эффект от накопившейся усталости, жажды чего-то нового, или же мое сознание на самом деле стало меняться, подстраиваясь под новое, неощутимое состояние. Однако, внутри зрела ясная уверенность, что я на верном пути. Пусть я и не знал, куда именно направляюсь, возможно, двигался вовсе не в ту сторону, возможно, совершал ошибки — но само движение, сама смена обстановки и долгожданный выход из оболочки искусственного мира, куда меня поместил Самаэль, бесконечно радовали и дарили столь желанную надежду.

И вдруг…

— … тлость! — внезапно до меня донёсся обрывок какого-то странного звука.

Я замер. Это был не просто шум, не дрожание эфира, не отголосок моих собственных мыслей. Это было слово. Часть речи. Кто-то говорил. Кто-то говорил, и я это услышал! Осознание этого факта разлилось по моим бесплотным мозгам приятной теплотой.

Я весь сжался в этой своей бесплотной, неосязаемой оболочке и отчаянно метнулся в направлении, откуда, как мне казалось, прилетел этот звук. Но сколько бы я ни двигался, ни сокращал расстояния с теперь уже кажущимися мифическими звуками, результата не было. Только в какой-то момент, когда я застыл в раздражении от непонимания происходящего, случился неконтролируемый, легкий выброс энергии:

Хочу услышать! – одновременно с этим бросил я.

И неожиданно, мир вздрогнул. Или это был я сам. А в следующую секунду меня сорвало с места. Не медленно, не поступательно — нет. Невероятным рывком. С чудовищной скоростью. Как комету с орбиты. Куда-то, сквозь слои. Всё было настолько абстрактно и невнятно, все ощущения настолько необычными и странными, что я толком-то и не понял, что произошло. Ровно до того момента, пока не услышал новые звуки.

И среди них — голос.

— Вы сегодня были особенно… ненасытны, Ваша Светлость.

Голос был женским. Томным, сладким, вкрадчивым, срывающимся на выдохе. Я не знал, кто она, но в интонациях звучали одновременно и лесть, и истома, и что-то, напоминающее восхищённую покорность. Сразу стало ясно: это не диалог за шахматной доской и не деловая беседа в кабинете. И что-то мне подсказывало, что хозяйка этого голоса явно не повар и не кухарка, похвалившие аппетит к еде управляющего моим телом демона. Хотя… зная его пристрастия, этот мог кого угодно в постель затащить.

— Я позвоню, — послышалось уже моим голосом. С оттенком ленивой самоуверенности, со снисходительным полубарским обаянием, которым я никогда в жизни не пользовался.

И меня затрясло.

Хочу увидеть! — на примере прошлого раза оформил мысль я, на этот раз уже осознанно концентрируясь на желании.

Мысль вспыхнула остро, будто электрический разряд. И на этот раз сработало ещё быстрее.

Никакого перемещения или рывка теперь не случилось. Будто бы я уже и так находился где нужно. Всё произошло словно щелчком — передо мной просто открылась картина. Не как раньше, когда Самаэль сам позволял увидеть нечто — через завесу, с искажённой перспективой и чувством марионеточной отстранённости. Нет, в этот раз — по-другому. Я видел. По-настоящему. Чётко. Правда… всё ещё не было ощущения, что это мои глаза… Приблизительно можно было описать это как будто я прильнул к биноклю, через который и видел происходящее в моей реальности.

Конечности, голова, да и вообще всё тело, мною никак не ощущались. Я был только наблюдателем — бесплотным, внимательным, без права на вмешательство.

Что касается того, что мне довелось увидеть, то тут особо чему-то удивляться не приходилось. Самаэль, устроив себе новое развлечение, на этот раз не поленился снять номер в дорогом, судя по убранству, отеле. Просторная комната с широкими окнами, плотно затянутыми шторами; мебель в бронзе и коже, столик с шампанским и фруктами, и, конечно же, огромная двуспальная кровать в центре помещения, на которой, лениво раскинувшись, лежала обнажённая девушка. Аристократка. Вероятнее всего. Юная, избалованная и, судя по отсутствующему взгляду, порядком уставшая. Или, скорее, «довольная и опустошённая» — как любят говорить дамочки после бурной ночи.

Демон, не спеша застёгивая пуговицы рубашки, мимоходом бросил на неё взгляд. Тот самый — снисходительно-удовлетворённый, как будто она была не человеком, а лишь удачно обставленным вечером. Его не волновала она. Ни её чувства, ни личность. Всё, что происходило между ними, было очередной формой отдыха, и не более того.

— Господин, всё чисто. Можете перемещаться, — неожиданно, откуда-то изнутри вдруг послышался голос Кали.

Он звучал глухо, как бы из глубины моего же сознания. Не снаружи. Внутри. Будто я одновременно был и слушателем, и комнатой, и эхом в ней. Это казалось настолько чуждым привычному восприятию мира, что я даже не успел удивиться.

А следом за её словами — уже голос Самаэля. Насыщенный, чуть хрипловатый, с привычной игривой нотой:

— А ну не подглядывай.

И меня вновь «отключило» от доступа к картинке. В одно мгновение связь с внешним миром резко исчезла. Как щелчок пальцами по лбу. Ни боли, ни ощущения падения. Просто — пустота.

Но, что удивительно, я даже не разозлился. Да, я снова не мог видеть происходящее там, в настоящем. Но во-первых, я продолжал всё слышать, а во-вторых, случившееся — это, ЧЁРТ ПОДЕРИ, НЕВЕРОЯТНЫЙ ПРОГРЕСС!

Немного пометавшись в окружающей темноте, я снова замер на месте, прислушиваясь к развернувшемуся в реальном мире диалогу. В начале демон за что-то едва не наказал Кали, которая, по словам тёмного, его предала. А после, стал приветствовать, судя по именованию титула, Романова-младшего, каких-то других аристократов, а также моих друзей, дядю и… сестру!

Если бы у меня сейчас было сердце, оно бы однозначно застучало чаще. Трудно описать словами симптомы того тревожного волнения, которое я испытал, но это ничем другим назвать было точно нельзя! Самое настоящее, беспокойное и отчаянное.

— Освободи тело брата! — вдруг послышалось голосом Виктории.

Слова прозвучали резко, твёрдо и уверенно — мне невольно захотелось улыбнуться.

— Ты чего это, сестричка? Со мной же всё хорошо. Не нужно никого освобождать.

Козёл! — зарычал я, бессильно зависая в пустоте. Отчётливо ощущалось, что тёмный откровенно издевается над сестрой. Потому как уж кто-кто, а она-то отлично могла видеть, кто на самом деле скрывается внутри моего тела.

Дальнейший диалог и неожиданное признание Самаэля заставили меня замолчать, внимательно прислушиваясь к каждому слову. А затем произошло то, что вынудило меня с новой силой и рвением заметаться по пространству. Сквозь леденящую пустоту, прорезался её голос. Тихий. Но для меня — оглушительный.

— Лёша, помоги мне…

Я не кричал. Я не звал. Я не ругался. Я просто безудержно