Жажда снящих - Юлия Остапенко

Ответа он не дождался – чёрные жгуты, по которым в его тело лилась сила, истончились и растаяли. Рик вскинул руки, стиснул в замок напротив лба.

– Готова? Давай!

Я швырнула в Рика сгусток Серебра, мгновенно облепивший его тело, и одновременно открыла в куполе щель. Рик выскользнул в неё, как угорь из мокрых ладоней. Гарпии, в отличие от людей прекрасно чувствующие магию, с радостным воем ринулись на него, и на несколько секунд Рик исчез в бешеном водовороте взъерошенных серых перьев.

– Господин Рик! – вскрикнула одна из девочек.

– Тише, милая, всё хорошо, – ответила я, чуть ослабляя защиту. Серебряная плёнка стала медленно темнеть, возвращаясь к Бронзе. Ни к чему показывать, что я могу держать полное Серебро без необходимости… Но на Рике Серебро я оставила и даже усилила – всё равно он сейчас не заметит. Он был в самом пылу драки: двоих гарпий уже убил, ещё троих та же участь ждала самое большее через несколько минут. Памятуя о недавней ошибке, Рик метал в них Бронзу – с одного удара ею не убить даже гарпию-птенца, но это надёжнее, чем растрачивать силу на удары Серебром или Золотом. Конечно, он мог бы ударить в полную мощь и подзарядиться снова, благо земля здесь была хороша – душистый жирный чернозём, истекающий жизненными соками. А я прикрыла бы его – с лёгкостью.

Но как раз о последнем он не знал. И поэтому дрался, как мог себе позволить, имея в тылу лишь посредственного мага-защитника, сдерживавшего удары противников. Это его дело – бить. А моё – защищать. Так было всегда.

Осталось всего две твари – и вдруг одна из них, словно осознав, что битва проиграна, с гортанным воплем взмыла в небо. Я развернулась за ней, ни на миг не ослабляя защиты на Рике, и смотрела, как она, заходя по крутой дуге, мчится прямо в землю. Никогда не слыхала, чтобы гарпии убивали себя сами – и эта мысль меня не на шутку встревожила. И ещё я никогда не слыхала, чтобы эти дряни отличались такой изобретательностью, какую проявила последняя из сестёр. Как она узнала, как почуяла, что щель в куполе, которую я открыла для Рика, не закрылась до конца – не знаю. Обычно подобные вещи чуют только высшие демоны. Хотя в том и моя вина: я слишком сосредоточилась на Рике, ослабив сферу до полной Бронзы. И маленькая гарпия прорвалась сквозь неё. Она сожгла большую часть перьев и ворвалась под купол окровавленная, дрожащая – но ворвалась, и с победным криком вцепилась когтями в волосы ближайшего к ней мальчика.

Дети закричали, я тоже. Бронзовая плёнка купола, теперь бесполезная, лопнула.

– Рик!!!

Он уже был рядом и швырнул в гарпию Серебром. «Как глупо, – успела подумать я сквозь вязкую пелену паники, – зачем теперь, эта дрянь чуть жива, а ребёнок…» Довести мысль до конца я не успела: гарпия с хрипом повалилась наземь, заливая тёмной кровью ярко-зелёную траву. Едва она упала, одна из девочек постарше с криком бросилась к ней, рухнула на колени перед одуревшим от ужаса мальчишкой, с рёвом выдиравшим волосы из когтей мёртвой твари. Рик наклонился к ним, помог мальчику освободиться от хватки чудовища. Потом пнул ногой изуродованный труп гарпии.

– Погань! – его глаза обратились на меня. – Кейт, всё. Можешь отпустить.

И я только теперь поняла, что по-прежнему держу на нём защиту. Полное Серебро.

Я отпустила, и у меня задрожали ноги. Мир вокруг, передёрнутый белыми и жёлтыми разводами, понемногу прояснялся, восстанавливал чёткость. В воздухе над полем, усеянным трупами гарпий, висел запах крови и палёной плоти. А ещё над этим лугом несколько дней будут вспыхивать бронзовые и серебряные искры, но этого не увидит никто, кроме нас.

– Дети, вы в порядке? – спросила я, слыша, как предательски подрагивает голос.

Дети были в порядке – даже мальчик, которого схватила гарпия, отделался испугом да немного поредевшей шевелюрой.

– Рик, я доведу их до дому.

– Не надо, мы сами дойдём, – сказала самая старшая из девочек, прижимая к себе зарёванного брата. Взгляд у неё был серьёзный и, кажется, слегка осуждающий. А впрочем, после каждого боя мне что-то мерещится – не одно, так другое… Нас ведь не за что осуждать, не так ли?

– Хорошо, – я не стала спорить. – Скажите вашим отцам, что нужно сжечь тела.

Могла и не напоминать – они скажут. Это стало уже привычным. Здесь, в долине, окружённой горами, в которых какая только погань не водится, то и дело происходят сцены вроде сегодняшней. Твари прилетают, мы с Риком их убиваем, мужчины сжигают тела и траву, залитую кровью демонов, потом женщины засыпают место битвы песком, а дети играют с обломками когтей и клыков тварей, жертвами которых едва не стали. Здесь уже никого этим не удивить. Только нас – городских господ, привыкших к комфорту и безопасности и первое время напивавшихся после каждой битвы. Мы пили малиновую наливку, которую здесь делали на совесть, раздевались догола и танцевали во дворе нашего домика, перед костром, хохоча как безумные. «Раз уж мы живём в диком месте, будем дикарями», – говорил тогда Рик и смеялся, а потом колотил кулаком в стену дома и кричал, что он так больше не вынесет. Тогда я обнимала его и говорила, что со мной он вынесет всё. Как и я с ним.

И ещё я говорила, что однажды мы попадём в Баэлор. Я правда в это верила. А значит, верил и он. Когда мы оказались в этой затерянной деревушке, расположенной, кажется, в самом сердце ада, у нас только и осталось, что вера.

Рик подошёл ко мне и обнял за плечи. Я привалилась к его груди, закрыла глаза, как делала всегда. Он погладил меня по голове, усмехнулся пересохшими губами, хотя и с трудом.

– Ничего-ничего, ты умница, – сказал он, поддерживая моё внезапно обмякшее тело. – Ну, сорвалась, бывает. Но ведь всё закончилось хорошо, так?

– Так, – повторила я. Он не злился на меня, и в самом деле не винил за то, что я не до конца закрыла щель. Ведь это трудно, он знал, что трудно – держать одновременно Бронзовый купол над землёй и полное Серебро над человеком. Это трудно. Для обычного мага средней руки, каким я в его глазах всегда была – на грани возможного. Ничего удивительного, что я дала сбой. Так что не в чем себя винить… верно?

И я ведь не могу сказать ему, что мне есть в чём себя винить – что я попросту зазевалась, и что если бы я не сняла с купола Серебро, гарпия бы не прошла даже сквозь щель. Что мне ничуть не трудно держать полное Серебро и на куполе, и на нём, да и Золото, чего уж там. Но я решила, что это не нужно – и в итоге могли погибнуть дети. Из-за моей глупости, моей безответственности. Моего страха, что он узнает.

Последнее было самым главным.

* * *

Наша хижина стоит на холме, оттуда вся деревня как на ладони, и приближение большинства опасных тварей мы можем видеть издалека. Но сегодня вглядываться в горы нет нужды: сполохи искр над лугом на какое-то время отпугнут новых охотников до человечины. А мы с Риком пока сможем отдохнуть. Хотя бы немного.

Нам так редко это удавалось в последнее время.

Всю дорогу до дома Рик меня обнимал – крепко и нежно, и меня жгло прикосновение его горячего потного тела. Мы не разговаривали – и сил не было, и нужды, а переступив порог, направились в спальню. Как бы мы ни уставали, мы всегда шли в спальню с поля боя. Раньше я считала, это оттого, что азарт битвы разжигал в наших телах страсть. Но сегодня – сейчас, когда я откинулась на спину и обхватила шею Рика руками, я подумала, что, может быть, только азарт битвы и способен ещё нас разжечь.