Время перехода - Алан Дин Фостер

– Нет, вы только подумайте! – Жеребец поглядел вниз. – Ты был прав, человек. Ведь это земля вон там, внизу, не так ли?

Чувствуя, как сердце колотится о ребра, Джон-Том намертво вцепился в черны ремни.

– Да. И притом далековато, если честно.

Тейва закружился в воздухе.

– Боже, как тут наверху здорово! – Он снова посмотрел вниз. – Поглядите-ка, они скачут туда-сюда! Переполошились из-за чего-то…

– Надо думать, из-за нашего бегства.

– Ах да, из-за бегства! Мы ведь улизнули, не так ли? Они собирались нас убить. – Глаза жеребца потемнели. – Зажарить и сожрать нас!

Скверный и подлый народишко. Надо преподать им урок.

– Нет-нет! То есть у нас нет времени преподавать им…

Не-е-е-е-е-е-ет!!!

Сложив крылья, жеребец камнем рухнул на загон. Крик, который туземцы приняли за боевой клич, на самом деле был воплем крайнего ужаса. Волки, лисы и остальные разбежались во все стороны, но некоторые оказались нерасторопными, за что и поплатились: передние копыта Тейвы раскроили им черепа. Он повторил свои трюкаческие пике несколько раз, а потом взмыл над центром деревни и опорожнился по полной программе. Опрокинув напоследок парочку факелов, в результате чего запылало полселения, конь взлетел повыше и оглядел посеянный им хаос с лошадиным равнодушием.

– В следующий раз они дважды подумают, прежде чем есть беззащитных путников. – Он оглянулся на Джон-Тома. – Человек, я тебе обязан по гроб жизни. Чем я могу отслужить?

Лицо Джон-Тома уже приобрело зеленоватый оттенок, и составить фразу ему удалось с немалым трудом.

– Ты не можешь довезти нас до города под названием Стрелакат-Просад?

– Боюсь, что даже не догадываюсь, где это может быть.

– Тогда как насчет Чеджиджи?

– Ах, Чеджиджи?! – обрадовался конь. – Конечно, Чеджиджи я знаю.

– И побыстрее.

– А чего торопиться, приятель? – поинтересовался одуревший, но ликующий Мадж.

– Потому что у меня кружится голова, и я не знаю, сколько продержусь. Пытаясь исцелить Тейву, я как-то не удосужился сказать, что сам боюсь высоты. Всегда боялся.

– Ой, да это же здорово!

И чтобы продемонстрировать, насколько это здорово, жеребец выписал в воздухе идеальную мертвую петлю, в результате чего содержимое желудка Джон-Тома присоединилось к тем дарам, что уже были доставлены с воздуха в помощь пострадавшим туземцам.

– Боишься высоты, человек? – Жеребец заржал так, что услышала половина континента. – Что это тебе взбрело в голову?! Сдается мне, я тоже боялся высоты – уж и не представляю, почему. Я потолкую с тобой об этом как-нибудь на досуге.

– Да хоть десять раз! – Джон-Том облизал пересохшие губы. – Ну, теперь летим? Пожалуйста!

– Значит, в Чеджиджи!

Конь вытянулся в струнку, и через секунду они летели над серебрящейся гладью океана.

– Погоди, погоди секундочку!

– Мне казалось, ты просил побыстрее.

– Надо еще забрать наши вещи, – Джон-Том указал вниз. – Если тебе не слишком тяжело.

– Тяжело?! Да что мне тяжесть?

Мадж всматривался вниз, пока не засек лодку, на которой они с Виджи припрятали мешки. Тейва снова нырнул к земле с отшибающей дух стремительностью и беспокойно ждал, когда они соберут вещи.

– Если хотите, я могу взять и лодку.

– Не стоит.

Джон-Том снова оседлал широкую спину коня. Взяв оружие, провиант и обломки драгоценной дуары, они вновь взвились над водой.

В этот момент всякий находящийся на берегу и глядящий в небеса мог видеть весьма необычный силуэт, промелькнувший на фоне полной луны, и слышать восторженное ржание жеребца. А заодно поздний наблюдатель услышал бы шлепок лапы по мохнатой физиономии и женский голос:

– Только попробуй еще раз, Мадж, и я не знаю, что сделаю!

– Милашка, – жалобно ответил другой голос. – Мне ни разу не доводилось заниматься этим на спине летучей лошади.

Перебранка, ржание и рокот крыльев удалились к озаренному светом звезд горизонту.