Воины Арктара - Кирилл Кудряшов

Знаешь, Илисид, мне кажется, что стоит людям пробыть в Заповедных Землях хотя бы неделю и ощутить, как в них просыпается магия, никто и никогда больше не вернется в города. Исход людей был ошибкой, и я думаю, что стоит людям войти в Заповедные Земли, они осознают ее.

– Так это же великолепно!!! Значит, вы с Агроном сейчас соберете все четыре Свитка воедино, остановите Зло, идущее из-за гор, и ты вернешься домой и расскажешь всем о том, что здесь видел! И люди вернутся!

– Если будет кому возвращаться… Во сне я вижу тьму, простирающуюся над Магадэном, вижу сгорающих заживо женщин и детей. Вижу гибель моего мира… Я надеюсь только, что это – видения ДАЛЕКОГО будущего и что, когда все четыре Свитка будут у нас в руках, мы успеем остановить это.

Илисид печально поник, не зная, что ответить на это, и тогда Агрон задал вопрос, который в данный момент волновал его больше, нежели судьба далекого и неведомого Магадэна.

– Скажи, Илисид, почему эльфы теперь так ненавидят орков? Почему юный Эльнио пытался убить меня и назвал убийцей? И почему весь Уцир знает имя Гимрода, называющего себя моим сородичем?

– Имя Гимрода теперь знают, наверное, все обитатели Заповедных Земель. Гимрод Саморский, вождь орков… Ты отсутствовал в наших краях слишком долго, Агрон, потому и не знаешь, почему лесной народ теперь в любой момент ждет нападения и каждый орк, подходящий к нашим границам, считается врагом до тех пор, пока не докажет обратного.

Со времен Исхода людей, когда Заповедные Земли погрузились в хаос, мы, ближайшие соседи твоего народа, боялись того, что происходит сейчас. Что разрозненные кланы орков объединятся в единую армию и двинутся покорять мир. Уцир – пограничный город; нам и раньше не раз приходилось сражаться с твоими соплеменниками, когда они не желали платить за предложенную нами пищу и хотели взять ее силой. Мы лучше кого бы то ни было знаем, на что способны воины орков и сколько бед может натворить даже один орочий клан, объявивший эльфам войну.

Теперь же Гимрод сплотил вокруг себя большинство кланов, и первой целью на его пути станут именно Эльфийские леса. Это достоверно, и, насколько я знаю, его армия уже в пути.

– Откуда ты знаешь об этом?

– От орков же. Хвала Арктару, далеко не все орки пошли за Гимродом. Кто-то пытался переубедить его и тех, кто с ним, кто-то – противостоять им. Многие покинули Орочьи степи, отправившись в странствия. Они проходили через Уцир, ища приюта и пищи, особенно в сезон дождей. Они и рассказали нам о том, что происходит в степях. Строго говоря, все происходящее можно описать в нескольких словах. Гимрод собрал армию орков, в которой только мужчин-воинов две с лишним тысячи, и сейчас эта армия движется на север, к Эльфийским лесам.

– У него, должно быть, проблемы с продовольствием… – сказал Агрон. – Кланы всегда старались держаться подальше друг от друга и постоянно кочевали, чтобы дичь лучше плодилась. Теперь же в одном месте собрался гигантский лагерь, в пять-шесть тысяч орков. Я даже представить себе не могу, сколько должны трудиться охотники, чтобы прокормить их всех. А в сезон дождей…

Илисид согласно кивнул.

– Ты рассуждаешь верно. В лагере орков голод, а если верить словам последних перебежчиков, то в сезон дождей многие умерли от голода. Поэтому Гимрод сейчас так спешит – чтобы напасть на нас, пока его армия совсем не обессилела. Опять же, по словам перебежчиков, ему сейчас нужна большая битва и серьезная победа, чтобы восстановить свой авторитет.

– Болван! Он же ведет их на верную смерть!!!

– Нет, Агрон, – печально сказала Илисида. – Он ведет их на НАШУ верную смерть. Эльфы не смогут противостоять такому натиску. У них численный перевес – мы вряд ли сможем выставить больше полутора тысяч воинов. Да и те… Эльфы умеют сражаться, но у вас каждый мужчина становится воином уже просто потому, что он – мужчина, у нас же каждому предоставлен выбор. И воинское дело – это не то, чему мечтают посвятить жизнь эльфы. Арктар создал нас садоводами, а не воителями.

– К тому же, – продолжил Илисид, – твой народ гораздо лучше искушен в сражениях. И я уж не говорю о том, что, если что-то пойдет не так, Гимроду достаточно отступить, перегруппироваться и вновь пойти в атаку. Мы не сможем выйти из леса, чтобы разбить его лагерь ночью, он же легко нападет на нас тогда в удобный момент.

Перебежчики говорили, что Гимрод всерьез подготовился к войне. Многие повозки переделаны в катапульты… Сам я смутно представляю себе, что это такое, но, со слов орков, это страшное оружие, способное метать камни весом со взрослого орка на сотни метров вперед.

– Катапульты? – удивленно спросил Алекс. – Мы пользовались ими до того, как не изобрели порох и пушки. Осадное оружие, пробивающее крепостные стены.

– Их можно применить против эльфов? – спросил Агрон.

– Исходя из того, что я видел, – да. Основной оборонительный рубеж Уцира – это лучники, засевшие в ветвях. Я видел, что вы защищаете их деревянными щитами… Выстрел из катапульты просто снесет такой щит вместе с лучником. Да он может выворотить дерево с корнем, и не одно!

– Как видишь, перспектива не радужная, – подвел итог Илисид. – Нас меньше, мы хуже вооружены, у нас меньше опыта в сражениях, и, как ни обидно признавать, они лучше организованы. У Гимрода даже есть своя разведка, и он знает о нас все, в то время как мы о нем – лишь обрывки сведений.

– Разведка? Кто-то из эльфов шпионит для орков?

– Нет, Агрон, – сказала Илисида. – Помнится, ты спрашивал, почему Эльнио пытался тебя убить? Как только Гимрод узнал о том, что некоторые орки, покидая степи, направились к нам, чтобы предупредить нас о грозящей опасности, он отправил в Эльфийские леса нескольких воинов, прикинувшихся такими же перебежчиками. Некоторые из них просто ушли, узнав все, что хотели узнать. Сколько пришедших в наши леса орков были искренни, а сколько служили Гимроду, нам теперь уже не узнать. Но были и другие… те, кто не просто уходил, а причинял максимально возможный вред. Так умер и отец Эльнио: орк, которого они пустили на ночлег, ночью зарубил спящего Косима. Эльнио и Ларису он не тронул, сочтя, что женщина и ребенок не представляют для орков угрозы. Хотя, может быть, в нем просто проснулась совесть…

Прости, Агрон, я не хотела оскорбить твой народ. Я верю, что не все орки так мерзки, как Гимрод и его прислужники. Но воин, убивающий спящего врага, это…

– Я понимаю тебя, Илисида. Этого орка я сам казнил бы, привязав к четырем кодоям… Продолжай, прошу тебя.

– А больше и нечего сказать. Этот орк был не один – их было около десятка. Они ушли под покровом ночи, зарезав или задушив тех, кто пустил их на ночлег. Ушли, поджигая дома, где хранились луки и стрелы… Не всем удалось сбежать, но… Это было две недели назад… С тех пор мы с подозрением относимся к оркам, поэтому и тебе был оказан не тот прием, которого ты заслуживаешь.

– Если бы с нами был Кельт-Адас… – сказал Алекс.