Легион. Земля предков - Алексей Живой

— Мы приплыли торговать, и воинов среди нас было немного. Но когда мы оказались на побережье, на нас напали воины ольмеков. Целая армия. Большинство из нас погибло, а оставшихся в живых взяли в плен. Потом мы сбежали. А остальное вам известно.

«Кажется, прокатило, — подумал Федор, опуская глаза, — хотя с этими жрецами до конца ни в чем уверенным быть нельзя. Сегодня он со мной любезничает, потому что я ему нужен, а завтра сердце вырежет и ягуару скормит».

— Как далеко находится твоя земля? — помолчав, спросил бесцветным тоном Итао, слегка встряхнув волосами.

Чайка так и не смог понять, поверили ему или нет.

— За морем, очень много дней пути отсюда, — ответил он первое, что пришло на ум.

— А зачем вы отправились так далеко? — улыбнувшись, словно это был самый простой и незначительный вопрос, проговорил сапотек.

Чайка уже начинал уставать от затянувшегося общения. Сегодня они говорили много и очень долго. Еще ни разу их беседы не затягивались больше часа, а сегодня собеседники поневоле не выходили из этой каморки уже часа три, если не больше.

— Нас отправили наши старейшины, чтобы найти новые места, где можно свободно торговать с чужеземцами, — произнес истинную правду Федор и добавил, напомнив сапотеку о своей фалькате: — У нас есть что предложить: оружие, корабли и еще кое-какие знания. Мы должны… были вернуться на родину и рассказать о том, что видели.

— Сапотеки счастливы тем, что дают им боги, — заявил Итао так, словно выносил приговор, — мы не любим торговать с чужеземцами.

«Ну да, — подумал Федор, глядя в глаза собеседника, словно затуманенные пеленой, — зато регулярно пытаетесь грабить ольмеков, а может, и еще кого. Видно, те все-таки живут получше».

Федор, конечно, уразумел еще далеко не все насчет отношений между местными народами, но соперничество между сапотеками и ольмеками, судя по всему, беспокоившими друг друга регулярными набегами из своих крепостей, было настолько явным, что его нельзя было не заметить. По ряду признаков и беглых наблюдений ольмеки показались ему не просто более богатым, но и более древним народом, чем сапотеки. Однако это же наблюдение говорило, что сапотеки моложе, они развиваются, и будущее, вполне возможно, за ними. Насчет других местных народов Чайка пока ничего не знал. Если они и были, то вероятно, не занимали столь больших территорий, как эти два государства, делившие между собой протяженный кусок земли от одного океана до другого.

«Кстати, о крепостях», — вспомнил он вдруг одно из своих важных наблюдений.

— Скажи, а кто построил ту крепость в толще скалы, что я видел на окраине ваших владений? — задал давно мучивший его вопрос Чайка, особо не надеясь на ответ, и честно признался: — Она меня поразила. Грандиозная постройка.

Но, к своему удивлению, финикиец услышал ответ.

— Эти каменные проходы существовали задолго до того, как первые сапотеки пришли в эти места, — объявил ему Итао, — их создали боги, научившие наших далеких предков обрабатывать камень. А мы лишь унаследовали их.

«Интересно, — подумал пораженный Федор, — у ольмеков я видел почти такие же катакомбы в скалах. А их кто научил? Вероятно, те же боги, только чуть раньше. Одно ясно — в древности тут жил кто-то, умевший обращаться с застывшими глыбами так же легко, как с мягкой глиной».

— А как называют ваших врагов? — вдруг спросил Федор, и сам удивился собственной наглости. — Ведь они живут на равнине и гор у них меньше. Может, «болотные люди»?

Ученый сапотек и тут не задержался с ответом, видимо, посчитав его вполне уместным.

— Нет. Их называют «жители страны…» — Последнее слово ускользнуло от Чайки и ему понадобилось еще несколько минут внимательно слушать объяснения нового понятия, прежде чем он окончательно уразумел, что речь шла о какой-то резине или ее подобии. Еще через десять минут, посмотрев на несколько пиктограмм и иероглифов, начерченных терпеливым Итао, вернувшимся к роли учителя из роли жреца ягуара, Чайка наконец вспомнил слово «каучук».

— «Жители страны каучука», — проговорил он от радости вслух, — так вот как вас здесь называют.

Из объяснений Итао следовало, что ольмеки, единственные из индейцев этих мест, еще в древности овладели искусством собирать и производить каучук, используя его во многих областях своей жизни. Например, на строительстве зданий и кораблей, которых из-за обилия рек у них было гораздо больше, чем у сапотеков. Ольмеки использовали каучук почти повсеместно, чего не умели остальные индейцы. Секрет производства этого удивительного материала им, конечно, даровали боги, их предки, — древние черные великаны, обитавшие еще в незапамятные времена в этих местах. С тех пор этот секрет хранили жрецы ольмеков, которые контролировали весь процесс от сбора сырья до производства.

— Разве предками ольмеков были черные гиганты? — удивился Федор, еще в своем времени слышавший какие-то обрывки подобных легенд.

— Ты слишком много хочешь знать о наших врагах, — заметил сапотек, по голосу которого было заметно, что и он уже смертельно устал, — а мне уже пора уходить. Меня еще ждут дела в храме. Сегодня вечером мы должны принести жертвы Питао-Шоо.

— Это правда, — не стал юлить Федор, стараясь не показывать, что слегка разволновался, когда жрец ягуара неожиданно заговорил о жертвах, — я действительно хочу знать больше о ваших врагах. Но лишь для того, чтобы понять, как их победить и помочь сапотекам выиграть новую войну.

Итао немного помедлил, размышляя над словами своего собеседника, как будто решая верить ему или нет. Наконец, решил.

— Ладно, — смилостивился третий жрец Питао-Шоо, немного подаваясь вперед, — я расскажу тебе о том, откуда взялись наши враги. Но это будет последняя история на сегодня.

Федор с радостью кивнул.

Прежде чем начать свой рассказ о предках врагов, ученый сапотек неожиданно достал из груды табличек ту самую, что в начале разговора случайно заметил Чайка, и, перевернув, положил ее перед собеседником. Это была карта страны сапотеков с прилегающими к ней территориями. Довольно схематичная, но все главные районы на ней были отображены вполне сносно.

— Совет вождей разрешил мне научить тебя нашему языку и поведать нашу историю, — вдруг сообщил Итао Федору неожиданную новость, — но наша жизнь и смерть неотделимы от жизни и смерти наших врагов. А значит, ее ты тоже можешь узнать.

«Интересно, — невольно подумал Чайка, благодарно кивнув, — чего больше хотел добиться этот совет вождей: научить меня истории сапотеков или услышать мою собственную. Впрочем, какая разница. Главная радость в том, что я могу теперь увидеть карту местности. Вот это удача. И не ждал такой. А откуда там взялись эти изверги, что нас чуть не казнили на пирамиде, это мне наплевать».

И он впился глазами в глиняную табличку, лежавшую перед ним.

— Знаешь ли ты, что такое… — высокомерно поинтересовался Итао и минут пятнадцать, прежде чем перейти к легендам ольмеков, объяснял недогадливому ученику из далекой страны «Картхадаш» значение слова «карта».