Волчья звезда - Евгений Малинин

Схлынула весенняя вода, солнце подсушило землю. Как-то раз, когда Старый уехал по княжеским делам из замка и вечерних занятий у Вотши не было, он оказался в замковой конюшне. Ничего необычного в этом не было, «княжий извержонок», как чуть насмешливо называли его конюхи, псари и пастухи, частенько забегал сюда и не отказывался помогать обихаживать лошадей. Но сегодня в конюшне была какая-то странная лихорадочная суета. Вотша постоял в сторонке, пытаясь самостоятельно разобраться, что же, собственно говоря, происходит, а затем, улучив момент, обратился к одному из старших конюхов:

— Дядя Палей, что у вас тут творится?..

Пожилой изверг повернулся на голос мальчика и, увидев Вотшу, улыбнулся:

— Да вот, малец, коней в степь на молодую травку выводим… Первый раз после зимы, да на всю ночь, оттого и суета!

— Дядя Палей! — взмолился мальчишка. — Возьмите меня с собой в степь!! Я вам мешать не буду и все, что скажете, сделаю!

Конюх удивленно посмотрел на Вотшу, а потом пожал плечами:

— Да я не против тебя взять, только вот отпустит ли тебя твой наставник?

— Я сейчас! — воскликнул Вотша и стремглав бросился в ратницкую, где отдыхал только что вернувшийся из поездки к южной границе Скал.

Дружинник еще не спал, возле его кровати собрались человек пять и внимательно слушали рассказ о встрече волчьего дозора с каракалами — незнакомыми раньше степными рысями, пришедшими откуда-то с востока.

Извержонок замер на пороге, не смея перебить говорившего Скала, но тот сам заметил мальчика и, поняв по его виду, что тот очень возбужден, спросил, прервав свой рассказ:

— В чем дело, Вотша?..

— Дядя Скал, можно мне поехать с конюхами на ночь в степь?

Несмотря на свое возбуждение, Вотша высказал свою просьбу спокойно и неторопливо, сохраняя собственное достоинство. Скал улыбнулся мальчишеской выдержке и в свою очередь поинтересовался:

— А кто ведет табун?

— Я… не знаю, — растерялся Вотша, — мне Палей сказал, что если мой наставник отпустит, то он возьмет меня с собой!

— Табун ведут Искор и Медведь… — вмешался в разговор Чермень, здоровенный черноволосый дружинник, старый знакомый Вотши, — …а с ними четверо старших конюхов и мальчишки.

— Медведь? — задумчиво протянул Скал, но Чермень, уловив сомнения своего старшего товарища, вдруг встал на сторону Вотши:

— Да отпусти мальца! Ну что ему Медведь сделает при Искоре да при конюхах?! А мальчишке в замке-то за зиму уж тошно, поди, стало! Пусть прогуляется на воле!

Скал покрутил головой и поднялся с кровати.

— Пошли к твоему «дяде Палею», — проговорил он, направляясь к выходу, и с порога бросил остававшимся в комнате дружинникам: — Я сейчас вернусь…

Когда Скал со своим воспитанником подходили к конюшням, лошадей уже выводили во двор и десятками вели к южным воротам замка. Палея они нашли быстро, тот явно поджидал Вотшу и, увидев подходящего Скала, подбежал и быстро поклонился:

— Будь здрав, господин!

Дружинник строго посмотрел на коренастого, начинающего седеть изверга и строго проговорил:

— Я мальчишку отпускаю… с тобой! — Последнее слово он подчеркнул, так что сразу стало ясно, с кого взыщет Скал, если с Вотшей что-то случится.

Но Палея это не испугало:

— Не сомневайся, господин, с мальчонкой все в порядке будет! И я присмотрю, и господин Искор его в обиду не даст. А ему… — конюх кивнул в сторону Вотши, — …что жеребенку, после зимы по воле побегать надо!

Скал положил свою большую ладонь на белую голову Вотши и строго проговорил:

— В степи не озоруй, от табуна далеко не отходи, Палея слушай, что можешь — помоги!

— Понял, дядя Скал, — кивнул мальчишка, сияя улыбкой во всю физиономию.

Дружинник еще раз взглянул на конюха, кивнул и молча отправился назад, в ратницкую. Палей подхватил Вотшу под мышки и усадил на свою кобылу перед седлом. Затем он занял место в седле и двинулся вслед за последним десятком лошадей в сторону южных ворот.

Табун из четырех десятков лошадей переправили через реку и погнали в зазеленевшую, исходящую легким теплом степь, над которой уже начали носиться мелкие птицы. Впрочем, далеко от реки решили не уходить — травы и здесь пока еще хватало. Двое конюхов принялись разводить костер, а остальные, включая и помощников-мальчишек, разъехались по степи, наблюдая за лошадьми.

Весенняя ночь подошла быстро. Едва солнце скрылось за горизонтом, как подступавшая с востока темнота накрыла примолкшую степь, и даже алая полоса низких облаков, прикрывших западную часть горизонта, не могла долго бороться с наваливавшейся на нее чернотой ночи. Словно из прорвавшегося кошеля по угольно-черному небу рассыпались поблескивающие жемчужины звезд, а повисшая над горизонтом Волчья звезда казалась рассерженным, налившимся кровью Оком Мира… Мира, готового нанести сокрушительный удар… Кому?!

Вотша сидел у костра, наслаждаясь идущим от него теплом, — с приходом ночи в степи заметно похолодало. Над огнем был подвешен большой котел, в котором уже закипала вода, а рядом, присев на одно колено, Палей строгал сушеное мясо. Недалеко, в темной массе замершего в ночи табуна, звонко заржала кобыла. Палей повернул голову на этот звук, перекрывший стрекот цикад, а затем, краем глаза уловив багровый блик восходящей Волчьей звезды, тихо проговорил:

— Ишь… следит…

Вотша, не отрывавший глаз от пляшущих языков пламени, поднял голову и чуть испуганно спросил:

— Кто следит?

— Да вон… Волчья звезда, — кивнул изверг в сторону багровевшей над горизонтом звезды. — Каждый изверг у нее под присмотром.

— Как это? — не понял Вотша.

— Да так… — чуть понизил голос Палей. — Все мы у нее под присмотром. Говорят, далеко на востоке есть земля, где нет многоликих, вот только добраться до нее невозможно, пока эта звезда смотрит с неба! Сбежит кто-нибудь из нашего брата лучшей доли поискать, и в первую же ночь настигнет его погоня волчья! А почему?! Потому что стоит волхву узнать о побеге, как он тут же обращается к Волчьей звезде, и она ему все про беглеца расскажет — кто он, куда путь держит да как быстро передвигается! И даже если он спрячется в самом темном лесу, на самой высокой горе, все равно волки его отыщут!

— А если на коне?! — шепотом спросил извержонок, загораясь странным, горючим азартом. — На коне небось не догонят!

— Догонят… — покачал головой Палей. — И за покражу коня клеймо поставят!

— Клеймо? — с ужасом прошептал Вотша. И чуть помолчав, выдохнул еще тише: — Клеймо…

— Потому и не бежит никто… — проговорил Палей, возвращаясь к сушеному мясу.

Вотша поднял глаза и уставился на явственно посветлевшую искру Волчьей звезды. Она поднялась повыше и потеряла свой тяжелый багровый отблеск, стала привычно оранжевой.