Тень шпаги - Сергей Раткевич

Да. Именно это ты ему и скажешь. Именно это.

Ты идешь сквозь крики восторга и первые выстрелы в воздух. Врагов больше нет. Только пленные. Победа. Можно потратить порох впустую. Ты идешь сквозь выстрелы победы, пробуя ее на вкус. Ты идешь, чтобы посмотреть в глаза короля, чтобы узнать, кто же он на самом деле — тот человек, за которого ты сражался.

Еще несколько шагов, и крики восторга внезапно обрываются. Какая странная… нелепая пауза. Ты идешь сквозь эту паузу, идешь, все ускоряя шаг, и липкая от крови чужая шпага неприятно свербит в руке. Горестный стон раздвигает небо. Ты протискиваешься вперед, туда, где произошло нечто непоправимое. Ты должен это видеть. Обязательно должен.

Ты видишь.

Ты видишь лежащего на земле короля Транерта. Короля с развороченной ружейным выстрелом грудью. Еще живого короля… И бледного от ярости и горя принца, склонившегося над ним. Еще одно, долгое, как невыносимая боль, мгновение, и… от тела мертвого брата подымается новый король. Его величество Илген. Его горестный взгляд внезапно сталкивается с твоим.

— Граф Лэрис! — почти шепотом выдыхает он. — Вы арестованы!

Он смотрит тебе в глаза; такое ощущение, что он держится за твой взгляд, чтобы не упасть.

— Да, — отвечаешь ему ты. — Я арестован, ваше величество.

Ты наконец бросаешь наземь чужую шпагу, чужую шпагу с противной, липкой от крови рукоятью.

Тебя уводят. Ты и не думаешь сопротивляться. Твои раны, которых ты умудрялся не замечать все это время, внезапно заявляют о себе, бросая тебя в багровое пламя. Ты очень надеешься, что умираешь. И приходишь в сознание на руках эльфа — целителя три дня спустя.

Вход в твою палатку охраняется. Ты по — прежнему арестован.

Король приходит к тебе, едва у него появляется возможность.

— Оставьте нас! — приказывает он офицеру охраны.

— Но… ваше величество… — бормочет тот, бросая на тебя опасливый взгляд.

— Оставьте нас. Все. Немедля! — опасным голосом повторяет приказ его величество.

— Ваше величество, я умоляю вас… — лепечет офицер охраны.

— Мне применить силу? — хмуро интересуется он. — Моего слова недостаточно?

Охрана отползает, но недалеко. Потерять еще одного короля — это было бы слишком для Ирнийского королевства.

Убедившись, что его приказ выполнен, король поворачивается к тебе:

— Ну, граф? Вы довольны? Мой несчастный брат сумел вам доказать, что он не трус?

— Для короля — может быть, — вырывается у тебя. — Но к себе в роту я бы его не взял.

— У вас больше нет роты, — отрезает его величество. — Вы погубили ее. А потом погубили короля.

— Он погубил себя сам, ваше величество, — отвечаешь ты. — Глупостью. И трусостью.

— Ложь! Он храбро сражался! И победил! — восклицает его величество. Сквозь царственный облик все еще просвечивают черты очень юного и очень напуганного мальчишки, который горячо любил своего брата. Он просто неспособен поверить, что его брат то, кем он на самом деле был… Что ж, ты и сам понял это вот только что… а с принца что взять? С бывшего принца, поправляешь ты сам себя.

— Он победил и правил бы еще долго… и мудро… Если б не какая — то подыхающая сволочь… — Его величество ломается окончательно. На глазах выблескивают слезы. — Я его даже убить не успел, этого гада! Он сам умер… А его величество… Вы бы видели, как он разил врага! Я бы хотел вырвать ваши глаза и унести их туда, в прошлое, чтобы вы посмотрели на это!

— Еще ни один человек ничего не увидел вырванными глазами, ваше величество, — тихо отвечаешь ты.

Это останавливает его. Он долго и молча смотрит на тебя.

— Вы хоть отдаете себе отчет, что погубили своего короля? — тихим и страшным голосом осведомляется он наконец. — Вы нанесли ему невероятное оскорбление, в лицо назвав трусом, недостойным памяти предков!

— Разве он сделал бы то, что сделал, будь я не прав? — отвечаешь ты. — Он бы просто приказал казнить меня. Вместо этого он возглавил атаку.

— Вы посмели приравнять его к какой — то роте несчастных гвардейцев! Вы хоть понимаете, насколько это несоизмеримые понятия?

— Я приравнял его к роте напрасно погубленных гвардейцев, — говоришь ты. — Это меняет дело.

— Вашу роту погубили вы сами, капитан, — решительно отрезает его величество. — Вы сами заняли эту позицию и упорно держались там, несмотря ни на что. Вас надо бы казнить уже за одно это!

— Казните, ваше величество, — пожимаешь плечами ты.

Тебе и впрямь все равно. Мертвые ждут, а живым ты ничего не должен. Если ты в чем — то был неправ, демоны смерти живо разъяснят тебе это.

— Я подожду, пока вам это станет не настолько безразлично, — морщится король. Круто разворачивается и уходит.

Он приходит назавтра же.

«Совсем еще мальчишка, — вдруг понимаешь ты. — Мальчишка, на которого так внезапно свалилась корона».

— Я не стану вас казнить… капитан, — первое, что говорит он, вновь отослав подальше свою охрану.

— Почему? — с досадой интересуешься ты. Он помешал, ты был занят — беседовал с мертвыми. Ты не успел поболтать с каждым, тебя прервали, причем лишь затем, чтобы сообщить, что тебя и дальше зачем — то оставляют в живых.

— Потому что я кое — что понял, — говорит его величество. — Я беседовал с генералом Кланденом… он только что пришел в сознание и объяснил мне некоторые вещи…

— Я рад за вас, ваше величество. — В твоем голосе нет радости, это лишь пустые слова, ты бы хотел, чтоб от тебя отвязались, хотел бы вернуться к прерванному занятию.

— Вы даже не хотите услышать мое решение касательно вашей дальнейшей участи? — удивляется король.

— Вы же все равно скажете, ваше величество, — отвечаешь ты. — Так какая разница, хочу я этого или нет?

— Вам настолько безразлична собственная судьба?

— Нет, просто я слишком много хотел так недавно… я, наверное, устал хотеть.

Ты опять оборачиваешься к своему лейтенанту. Это ведь он тащил то, последнее ядро, взорвавшее чертову пушку. Он как раз собирался что — то тебе сказать, что — то очень важное, когда вошел его величество. Вот пусть и говорит. А его величество подождет.

«Выслушай короля и сделай, как он попросит», — говорит твой мертвый лейтенант, на клочки разорванный взрывом. Он стоит перед тобой, такой молодой и красивый…

«Вам достался хоть клочок неба?» — спрашиваешь ты.

«Нам досталось куда больше, — отвечает он. — Выслушай короля, капитан».

«Выслушай короля, капитан! — хором повторяют другие. — Сделай, как он попросит».

— Что с вами, граф? — взволнованно интересуется его величество.