Королева Шутника - Тамора Пирс

Все были на кухне, когда пришла Али. Улазим, Фесгао, Кведанга, Чинаол, Окобу и Юсуль в ночных рубашках и пижамах сидели вокруг стола. Они лениво играли в кости, шахматы и нарды. Чинаол налила Али чашку арака и грохнула перед ней тарелку печеных яблок. Повариха явно думала о другом, потому что прекрасно знала, что Али ненавидит арак. Али поставила на стол корзинку с шитьем и оглядела присутствующих. Мимоходом она подумала, не изменят ли Улазим и Фесгао собственному правилу и не пойдут ли сами в Каноданг? Соблазн огромен, ведь они бездействовали долгие месяцы, лишь строили планы.

– Слушай-ка, теперь ты изволишь сказать, что идет следующим номером? – устало спросила Чинаол. – Сейчас все курочки в своих курятниках.

– Нет, – одновременно произнесли Улазим и Фесгао. Они немного помолчали.

– Ты узнаешь, когда все закончится, – вдруг сказал Улазим, – еще ведь ничего не закончилось.

– Если я умру от любопытства до того, как все закончится, то подожду вас в Мирных государствах и ручаюсь, что к вашему появлению мирными они уже не будут, – пригрозила Чинаол и посмотрела на Али. – Во дворце все спокойно?

Али улыбнулась.

– Они получили новости о восстании на Имахине. И сделали вид, что ничего страшного не произошло. А Топабоу выглядит плохо. Хотя принц Рубиньян и относится к нему, по всей видимости, со всем своим расположением.

– Я из тысячи источников слышала, что Топабоу строит планы свергнуть регентов или что регенты хотят разжаловать Топабоу, – проговорила Кведанга сквозь зевок, – об этом говорят прямо во дворце, где о таких вещах вообще принято помалкивать.

Разговор продолжался в таком же духе. Часы пробили четвертый час ночи, когда Юсуль поднял руку, призывая к тишине. Все немедленно умолкли. Юсуль слышал лучше всех в доме. В следующее мгновение услышали и остальные: тихий, почти призрачный звук взрыва со стороны гавани. Все повскакивали со своих мест и выбежали из служебных ворот на улицу. Тускло-оранжевое марево осветило небо на северо-востоке. Али знала, ее агенты подложили в обе крепости бочонки со взрывчаткой.

– Не смотрите на меня, – сказал Фесгао и поднял руки вверх, так как на него обратились все взгляды, – я тут ни при чем.

Тревога поднялась по всей гавани. Слуги из соседних домов, услышавшие шум, выскочили на улицу. От слуг и хозяев домов, расположенных ближе к гавани, стало известно, что горят Большая и Малая крепости, а также солдатские казармы позади Большой крепости.

Али замерзла и вернулась в дом. В ее рабочем кабинете уже были все, кто совершил ночную диверсию. Они маслом оттирали с лиц копоть, смеялись и шутили. Только когда Али поднесла палец к губам, они вспомнили, что большинство обитателей дома уже спит.

– Это было проще простого, – сказала Гучоль и помогла подруге оттереть последнюю черную полоску с лица, – мы не потеряли ни одного человека.

– Это дурачье сложило все боеприпасы в один склад, – фыркнула Киока.

Ресай расчесывала свои длинные волосы.

– Так было в обеих крепостях. Нам там и делать-то было почти нечего.

– Мы вбили клинья под двери казарм и потайные ворота, – с мрачным удовольствием поведал Али Локак, – привели в негодность подъемные мосты и опускающиеся решетки.

– Они и за день оттуда не выберутся, – спокойно сказал Джимарн. – За это время им уж точно захочется поесть. А после трапезы их станет гораздо меньше.