Корсары Балтики - Дмитрий Морозов

Хлопнул выстрел, но заряд ушел в какие-то неведомые дали.

— Пушек нет, или они хитрые? — подумал вслух помощник.

— Они хитрые, а пушек нет, — откликнулся де Сото. — У них первобытный стреломет.

— Щиты на нос, — крикнул, надсаживаясь, мавр.

— Погоди, — задумчиво протянул испанец. — Они действительно хитрые. Весла бросить, всем — убрать паруса!

Словно стая обезьян, удирающая от тигров, матросы взметнулись вверх по канатам и мачте, сворачивая паруса.

— Крючья и кошки? — спросил помощник. Испанец кивнул.

Рулевой по сигналу капитана совершил резкий маневр. Летящий навстречу флейт прошел по правому борту, и тут заработал стреломет.

Оттянутая козьими жилами доска разогнулась со стоном, ударив по снарядам. Вместо ожидаемого шипения стрел и копий послышались совсем иные звуки. К «Спруту» по воздуху протянулись длинные щупальца, как будто флейт обратился вдруг в кальмара, недовольного вторжением человека в свою пучину.

Разматывая крепкие веревки, к коггу метнулись «кошки» — деревянные и сделанные из крепких корней конструкции, похожие на скрюченные пальцы старухи.

Одна из «кошек» угодила в турчонка, впилась в тело и вышвырнула его из корзины.

— Вы мне за это заплатите, собаки! — крикнул де Сото, пританцовывая от бешенства с саблей в руках.

Остальные «кошки», хапнув пустоту в тех местах, где только что были паруса, без добычи упали за борт. Правда, пострадал такелаж на носу.

— Лишить нас скорости не удалось, — пробормотал де Сото, — а вот возможность подтянуть нас к себе упущена, милостивые государи!

Действительно, как ни старались снова на флейте лихорадочно зарядить стреломет, они не успевали. Корабли расходились — флейт шел в никуда, «Спрут» — вдогонку за улепетывающими купцами.

Лучники с флейта, подбежав к левому борту, принялись обстреливать ускользающего врага. Мавр, подхватив большой, похожий на корыто четырехугольный щит, прикрывал капитана. Помощник метнулся к рулевому и закрыл его таким же неуклюжим щитом. Канониры распластались возле пушек, боясь поднять головы. И все же одна из стрел нашла свою жертву, пробив навылет горло члену абордажной команды, сгрудившейся под мачтой.

Флейт, благо был на веслах, стал неуклюже разворачиваться, готовясь кинуться в погоню. «Спрут» по инерции прошел дальше, но его движение замедлялось — ни весел, ни парусов.

— Все наверх, — распорядился де Сото. — Ставь паруса!

Канониры уже возились возле орудий.

— Отлично стоит, — заметил де Сото, глядя, как флейт покачивается на мелкой волне, словно развалился во всю свою длину, желая покрасоваться.

— Пали!

Грохнула первая пушка, басовито и основательно, вот только каменное ядро прошло слишком высоко.

— Пали!

Второй подарок фрау Гретхен не подкачал. Под восторженные крики «Иалла!» в самом центре флейта, в туче брызг и щепок образовался пролом.

— Небольшую бы волну, — мечтательно протянул де Сото, — и пошли бы ко дну, не вынуждая нас на третий выстрел. А так приходится… Пали!

Третий выстрел проломил палубу и вырвал мачту флейта, замершего бесполезным бревном за кормой «Спрута».

— Добивать не станем? — спросил помощник.

— Порох дорог, — откликнулся испанец. — Хватит возиться с парусами, пора нагонять купцов! На весла, акульи дети!

На флейте быстро разобрались, что не утонут сразу, но от погони придется отказаться. Заройся идущий на веслах корабль носом в волну — ив пробоину хлестнет вода.

Тучи над горизонтом приобрели явственно угрожающий вид, ветер крепчал на глазах.

Вскоре де Сото, сблизившись с первым из купеческих кораблей, решил поберечь абордажную команду и велел сушить весла. Купцы прибегли к известной со времен Гомера тактике — попытались разбежаться в разные стороны.

— Один уйдет, — сказал де Сото. — По крайней мере, сегодня нам его не догнать.

— А второй идет прямо в пасть урагана, — заметил мавр.

— Куда ему с первобытным квадратным парусом тягаться с нами?

Арабское парусное оснащение «Спрута» и искусство команды позволили быстро сократить расстояние.

— Весла бросили, — заметил де Сото. — Готовятся дать нам отпор.

— Может — теперь… — робко спросил помощник.

— Именно теперь! Разворот, разворот! Тридцать три каракатицы вам в печенку и одно осьминожье щупальце под хвост каждому!

«Темный Спрут», почти обогнав рвущегося в объятия бури купца, стал медленно и неотвратимо поворачиваться.

— Поняли наш замысел? — спросил де Сото, наблюдающий за канонирами.

— Похоже, нет, — заметил помощник. — Люди с весел надели доспехи и переместились к носу.

— Картечь готова? — спросил де Сото.

— Иалла! — пришел стандартный ответ.

— Тогда — с богом и Морской Девкой! Взлетела и опустилась сабля, грохнул выстрел трех чудовищных орудий, почти слившийся в один. Мелкие железные и медные обрезки, перемешанные с галькой, буквально смели с палубы купеческого корабля всех, кого не укрыли борта.

— На сближение! — рявкнул де Сото.

Но команда купца не собиралась сдаваться так просто. Дважды казавшаяся неуклюжей посудина уворачивалась от слишком быстрого «Спрута», пока де Сото, отпихнув рулевого, сам не повел когг в атаку.

Борт атакующего корабля прошел вдоль купеческой лоймы, с треском ломая бесполезно свешенные в воду весла. Взметнулись «кошки», заготовленные абордажной командой «Темного Спрута». Они были железные, и не целились в парус и канаты. Они метили в борта.

— Тяни! — неистово заорал де Сото. Тридцать человек одновременно рванули пять или шесть пеньковых канатов, соединявших суда. Зазор между жертвой и кораблем-агрессором сократился. Испанец, выхаркнув из легких древний клич кастильских рыцарей «Яго!», первым перемахнул на борт лоймы. Следом ринулись остальные.

Не повезло мавру по имени Ахмад — он не рассчитал прыжок и рухнул между сближающимися судами. Его истошный предсмертный крик слился с ревом дерущихся.

Де Сото рубился истово, словно от этой схватки зависело нечто большее, чем какой-то торговый груз, не дошедший до Ревеля.

Алебарда свена, кинувшегося в отчаянную контратаку, расколола череп одного из старейших бойцов команды де Сото, и кастилец буквально осатанел. В два удара перерубил он древко алебарды, плечом отпихнул владельца к борту и снес голову. Не довольствуясь этим, он нанес еще несколько бесполезных ударов по обезглавленному телу.

Его бойцы, сторонясь собственного капитана, уже ходили среди корчащихся тел и мертвецов, наклоняясь время от времени, чтобы срезать с пальцев перстни или добить раненых. Де Сото тупо смотрел на бесформенную окровавленную кучу, оставшуюся от алебардиста.