Посланник - Александр Прозоров

Правитель выпрямился и внимательно огляделся.

Не мог, не мог посланец Зла явиться в одиночку. Вокруг божка не могут не сгуститься несчастья, боль, страдания.

Стебли тростника колыхнулись, и Найл, скорее почувствовав, чем увидев, закричал:

— Тревога!

Все повернулись к тростниковой стене, и в тот же миг оттуда со зловещим воем выскочили человеко-лягушки.

Сумерки содрогнулись от многоголосого крика. Утробно вопили человеко-лягушки; в ярости ревели охранницы; истошно голосили от страха гужевые; визжали от боли ближайшие к зарослям служанки и от неожиданности — дальние; орали, подбадривая себя, стражницы. Глотки драли все. Найл тоже заорал как резаный, увидев падающее сверху жирное зеленое порождение болот, шарахнулся в сторону от разверстой зубастой пасти, хорошо помня, чем это грозит, и выбросил вперед копье. Ощутив, как острие туго вошло в плоть, рванул оружие на себя. На месте упавшей человеко-лягушки моментально появилась другая. Правитель вновь выбросил копье, но враг неожиданно споткнулся о павшего собрата, и удар пришелся в пустоту. Потеряв равновесие, Найл рухнул сверху. Кто-то вспрыгнул на спину, но сразу скакнул дальше. Правитель попытался встать, дернул к себе копье, но оружие оказалось придавлено. Кто-то пихнул сбоку, и Найл опять потерял равновесие. Человеко-лягушка под ним извернулось, и ногу моментально пронзила боль от укуса. Правитель вскрикнул, раз-другой со всей силы двинул кулаком в зеленое брюхо, потом вспомнил про мачете, выдернул его и со всего замаха вонзил под себя. В лицо ударила бурая зловонная струя, челюсти на ноге разжались.

Найл начал подниматься, но по макушке ударило и снова свалило с ног что-то мягкое. Над самым ухом кто-то смачно сплюнул. Найл ткнул туда ножом, получил в лицо новую зловонную струю, раздраженно встряхнул головой и в который раз попытался встать.

Стоило выпрямиться, как он лицом к лицу столкнулся с очередной человеко-лягушкой. Враг открыл пасть, Найл резко пригнулся — плевок прошел сверху — и ударом мачете вспорол ему живот. Настала короткая передышка, и Посланник Богини взмолился:

— Дравиг! Парализуй их!

— Кого?

Благодаря мысленному контакту правителю удалось взглянуть на происходящее со стороны, и он увидел плотную неуклюжую толпу, топчущую распростертые тела.

— Всех! — приказал Найл и сразу ощутил тяжесть в мышцах.

На людей волевой удар смертоносцев подействовал куда сильнее, чем на человеко-лягушек, — болотные выходцы хоть и вяло, но шевелились и пытались кусаться. Однако ни наносить ударов, ни плеваться зеленые твари уже не могли.

На мгновение показалось, что человеко-лягушки победили: они медленно, но неотвратимо подбирались к горлам людей своими зубастыми пастями, и тут вперед двинулись смертоносцы. Быстро и деловито они хватали болотных тварей передними лапами, вонзали в них хелицеры, впрыскивая парализующий яд, ловко обматывали паутиной и откладывали в сторону. Несколько минут — и толпа нападавших стала ровным рядком белых коконов.

— Воды, скорее! — подбежал к месту схватки Симеон.

Не меньше десятка женщин катались по земле, прижимая ладони к лицу. Еще два-три десятка получили плевки не в глаза, а на руки, плечи, грудь, ноги. Больно, конечно, но не так опасно. Год назад Найлу довелось испытать действие яда на себе, поэтому он сочувствовал несчастным, но не беспокоился за них. Выживут. А вот семь женщин и двое мужчин неподвижно лежали в забрызганной кровью и слизью траве, и помочь им уже не смогла бы даже Великая Богиня Дельты.

За прошедший месяц путники так и не стали воинами. Все, что они смогли после предупреждения Найла, — это выставить копья в направлении тростников. Некоторые из человеко-лягушек на эти острия напоролись, но и только. Потом началась обычная драка, в которой зубастые и агрессивные порождения болот имели явное преимущество. На равных с ними сражались только бывшие охранницы Смертоносца-Повелителя, с младенчества воспитанные в готовности сложить голову за своих хозяев. Побросав копья, женщины решительно взялись за ножи и нанесли нападавшим немалый урон, однако и сами понесли большие потери: почти все плевки были нацелены именно в них.

— О чем задумался, Найл? — спросила Мерлью.

— Если бы мы спали, то все уже были бы мертвы. Не заметь я приближения этих тварей, мы все бы погибли. Даже если бы я просто не успел крикнуть… То, что мы живы, — это настоящее чудо.

— Только обязаны мы им не Великой Богине, — сочла нужным заметить принцесса. — Кстати, минут через десять мы опять останемся без воды. Симеон использует всю. Подумай лучше об этом.

Существенное замечание. После случившегося вряд ли кто-нибудь рискнет углубиться в тростники.

— Потом разберемся, — отмахнулся Найл. — А сейчас нужно отсюда уходить.

— В темноте? Ты с ума сошел.

— Здесь находится божок Мага. Нужно уходить, а то он навлечет на нас новые напасти.

— Где он? — закрутила головой принцесса. Найл показал.

— Только не подходи к нему. Он настолько пропитан злом, что, кажется, готов ожить и вцепиться в горло.

В сгустившейся тьме зеленый божок светился бледным, чуть желтоватым светом. Это производило впечатление. Какая же в нем должна быть энергия, чтобы мертвый камень излучал свет! Похоже, Маг не пожалел для путников своей злобы.

— И все-таки нужно ждать утра, — повторила Мерлью. — Симеон должен оказать помощь раненым, люди должны успокоиться, а все мы — видеть, куда ступаем. Кстати, надеюсь, у тебя больше нет желания вести нас вперед?

— А куда же еще?

— В лес вампиров ведут два узких прохода. Один через фунгусовую поляну, другой — через колючий кустарник. Там проще всего защищаться.

— От кого? Когда мы уйдем от божка, человеко-лягушки наверняка оставят нас в покое.

— А если Маг подкинет еще какой-нибудь подарочек? Думаю, после сегодняшнего оружие в руках смогут держать от силы полсотни человек. Причем и котлы, и узлы, и воду нести придется им же.

— Какие узлы?

— Только не говори, — фыркнула принцесса, — что ты не прихватил из дворца никаких вещей.

— Это барахло здесь ни к чему, — решительно заявил правитель. — Бросим.

— А больных и беременных ты тоже бросишь? — тихо спросила Мерлью, однако прозвучало это так зловеще, что Найл вздрогнул. — Когда ты бросал слабых в пустыне, то сохранял этим жизни остальным. Теперь ты собираешься сделать то же самое? Хочешь дойти до Богини любой ценой?

— Ерунда! — От слов принцессы у Найла аж мурашки по коже побежали. — Я не собираюсь никого бросать! Просто хочу уйти от этого проклятого божка!

— Двигаться по Дельте ночью куда опаснее, чем ночевать рядом с воплощением зла, — внезапно вмешался в разговор Симеон. — К тому же нам необходим сок ортиса. Немедленно. Иначе не удастся спасти и половины раненых. Они испытывают слишком сильную боль.