Перси Джексон и лабиринт смерти - Рик Риордан

Гефест пожал плечами.

— Кое-кого сбросили с горы Олимп, а кое-кого… в общем, есть и более неприятные способы потерять доверие к людям. Лучше попросите у меня золота. Или огненный меч. Или магического коня. Это я с радостью для вас сделаю. А к Дедалу… Нет, слишком уж дорогая это услуга.

— Но вы ведь знаете, где он, — настаивала Аннабет.

— Знаю, только искать его глупо, юная полукровка.

— Моя мама говорит, что поиск — это одна из сторон мудрости.

— А кто твоя мама? — Глаза Гефеста снова сузились.

— Афина.

— Понятно. — Он испустил глубокий вздох. — Замечательная женщина, богиня Афина. Даже обидно, что она дала обет безбрачия. Ладно, полукровка, договорились. Я, так и быть, расскажу вам то, что вы хотите узнать. Только вам придется заплатить за это. Оказать мне ответную услугу.

— Назовите цену, — коротко бросила Аннабет.

Гефест расхохотался — ухающие взрывы, похожие на то, как раздувают кузнечные меха, разнеслись по мастерской.

— Вы, герои, склонны давать неосторожные обещания. Какая наивность!

Он нажал кнопку на одном из верстаков, и металлический ставень поднялся, обнажив за собой участок стены. Там оказалось огромное окно, а может, это был экран большого телевизора, трудно сказать. Во всяком случае, перед нами теперь возвышалась серая скала, находившаяся в лесу. Наверное, это был какой-нибудь вулкан, потому что над вершиной горы вился дымок.

— Одна из моих кузниц, — объяснил Гефест. — У меня их много, но эта была одной из самых любимых.

— Гора Сент-Хеленс,[11]— тихо подсказал Гроувер. — Окружена непроходимыми лесами.

— Ты был там? — спросил я.

— Был. Искал… сам знаешь кого. Бога Пана.

— Погодите, — остановила нас Аннабет. — Гефест, вы сказали, что эта кузница была вашей любимой. Что с ней теперь стало?

Гефест поскреб тлеющую искорками бороду.

— Ну, перед вами то место, где сидит в западне Тифон… ну сами знаете кто. Он обычно жил под Этной, но когда мы переехали в Америку, его опорный пункт оказался под горой Сент-Хеленс. Это огромный источник огня, весьма опасный. Всегда есть шанс, что Тифон может сбежать. Угроза извержения постоянна, гора все время дымится. Со времени восстания титанов он все никак не утихомирится.

— Что вы хотите, чтобы мы сделали? — спросил я. — Сразились с ним?

— Самоубийственный шаг, — фыркнул Гефест, поглядев на меня как на придурка. — Сами боги бежали от Тифона, когда он был свободен. Нет уж, прошу держаться подальше от Тифона, не говоря уж о схватках с ним. Но не так давно я почувствовал, что на моей горе появились непрошеные гости. Захватчики. Кто-то или что-то пользуется огнем моих горнов. Конечно, к моему приходу кузницы пусты, но я отлично вижу, что ими пользовались, а почувствовав мое приближение, сбежали. Я посылал автоматонов, чтобы застать этих налетчиков врасплох, но автоматоны не возвратились. Что-то… что-то очень древнее захватило мою гору. Древнее и опасное. И мне нужно знать, что это. Что именно вторглось на мою территорию и не имеет ли оно целью освободить Тифона.

— И вы хотите, чтобы мы выяснили это, — догадался я.

— Да, — кивнул Гефест. — Сходите туда. Вашего прихода они не почувствуют. Вы же не боги.

— Рад, что вы это заметили, — пробормотал я.

— Ступайте и разузнайте, что сможете, а потом доложите мне. Взамен я расскажу вам то, что вас интересует о Дедале.

— Договорились, — согласилась Аннабет. — Как нам туда добраться?

Гефест хлопнул в ладоши. Паучок вылез из-под стропил, раскачался на паутине и приземлился прямо у ног Аннабет. Та, конечно, сразу взвизгнула.

— Мой маленький автоматон покажет вам путь, — объяснил бог. — Если идти лабиринтом, получится не так уж далеко. И постарайтесь остаться в живых, ладно? Люди все-таки более уязвимы, чем автоматоны.

* * *

Все шло хорошо, пока мы нечаянно не наткнулись на корни дерева. Паук мчался вперед и вперед, мы старались не отставать, и тут мы оказались около того дерева. Когда Гроувер увидел вырытый в сырой земле боковой туннель, уходивший под его корни, он застыл как изваяние.

— Что это? — спросил я.

Сатир не шелохнулся, только, открыв рот, смотрел в темную пасть туннеля. Его курчавые волосы шевелил ветерок.

— Бежим дальше! — крикнула Аннабет. — Нужно торопиться, чего вы встали?

— Это она, — в страхе едва выговорил Гроувер, — та самая дорога…

— Какая дорога? — не понял я. — Ты имеешь в виду, дорога к Пану?

Гроувер бросил вопросительный взгляд на Тайсона:

— Ты чувствуешь запах?

— Ага, — кивнул тот. — Чувствую. Пахнет землей. И растениями.

— Точно! Значит, это та самая дорога. Я уверен!

Высоко над нашими головами паук перебирал лапками по потолку каменного коридора. Еще секунда — и мы потеряем его из виду.

— Мы вернемся сюда, — пообещала Аннабет, — когда будем возвращаться к Гефесту.

— Тогда этот туннель исчезнет, — возразил Гроувер. — Мне нужно идти сюда. Такие входы не стоят открытыми подолгу.

— Но мы же не можем отвлекаться, — попыталась убедить его Аннабет. — Нас ждут кузницы!

— Но я должен сделать это, Аннабет. — Гроувер грустно посмотрел на нее. — Разве ты не понимаешь?

Она глядела на него с таким отчаянием, будто и вправду не понимала. А паук уже почти скрылся из виду. Я вспомнил наш разговор с Гроувером прошлой ночью и понял, что надо делать.

— Нам нужно разделиться! — воскликнул я.

— Нет! — твердо возразила Аннабет. — Слишком опасно. Как мы потом отыщем друг друга? Да Гроувер и не пойдет один.

— Я… я пойду с ним. — Мой брат положил свою лапищу на плечо Гроувера.

Я просто ушам своим не поверил!

— Тайсон, ты в своем уме?

Циклоп кивнул.

— Козленку нужна помощь. Мы отыщем бога Пана. Я ведь не такой, как Гефест. Я доверяю друзьям.

— Перси, мы найдем друг друга, — выдохнул Гроувер и облегченно перевел дух. — У нас ведь с тобой эмпатическая связь. Мне… ну, мне это совершенно необходимо.

Ну разве я мог в чем-то винить сатира? Отыскать пропавшего бога природы — цель его жизни. Если он не разыщет Пана теперь, во время нашего путешествия, Совет никогда не даст ему другого шанса.

— Будем надеяться, что ты прав.

— Я точно знаю, что прав.

Никогда еще я не слыхал в голосе своего друга такой уверенности. Разве что когда он авторитетно утверждал, что лепешки с сыром в сто раз вкуснее лепешек с курятиной.