Коварное бронзовое тщеславие - Глен Кук

– Да, мадам! – беззвучно ответил Злюка и качнул верхней половиной тела, словно Тара Чейн была иностранным сановником, или он сам происходил из тех стран, где постоянно трясут головами.

– Намного лучше. – Она снова прикоснулась к его горлу. К Злюке вернулся дар речи, и он обмяк от облегчения. – Я могу устроить вечное молчание.

Злюка прекратил льстивые попытки выразить свою благодарность.

– Мы просто хотим здесь побродить, – сказал я ему.

– Как пожелаете, сэр. Как пожелаете. Позовите меня, если понадобится помощь. Я буду поблизости.

– Хотел бы я уметь проделывать такой фокус, – сказал я Таре Чейн. Надеясь, что моя зависть не слишком очевидна.

– Для этого нужен особый талант. Иначе все мужья будут этим пользоваться.

Ухмыльнувшись, она начала расхаживать по магазину, везде суя свой нос и пальцы. Пиндлфикс держался неподалеку, обычно перед нами, предупреждая всех об осторожности, но тут появился какой-то покупатель с большим заказом. Злюка отвлекся, а Тара Чейн провела нас в заднюю комнату, куда клиентов обычно не пускали. Отряды портных работали над костюмами. Тара Чейн отыскала маленького человечка, шившего длинный, тяжелый, условно церковный балахон с капюшоном, темно-коричневого цвета, с намеченной желтым мелом вышивкой. Она ничего не спрашивала и ни к чему не прикасалась, но человечек ни на миг не забывал о ее присутствии. Лунная Гниль подобралась пугающе близко, возможно, распространяя заразу.

Он работал все медленнее и медленнее. После нескольких минут наблюдений она сказала мне:

– Я увидела достаточно. Нам пора идти. Но сначала…

Тара Чейн схватила вспарыватель, прижала меня к стене и начала ощупывать. Я проявлял вежливость и спокойствие, полагая, что на публике она будет вести себя прилично. Хотя Лунная Гниль могла не устоять перед соблазном выкинуть что-то абсурдное на глазах у данной конкретной публики.

– Повернись-ка. В другую сторону. Стой. – Она ткнула в точку чуть дальше и выше моей правой тазовой кости, использовала вспарыватель. Портные прекратили работу и смотрели на нас. Тара Чейн продемонстрировала мне маленький кусочек полотна. – Прощай, маячок номер один.

– Я это видел, но не обратил внимания. Паленая вечно зашивает мои вещи без разрешения.

– Повернись еще немного. Эта тварь Хеления запускала руки тебе в штаны?

– Нет.

– Тем не менее маячок Стражи как-то туда попал.

Она потянула за пояс моих брюк.

– Мы же вроде собирались его оставить?

– Вечно ты портишь удовольствие. Я хотела заняться рыбалкой. Еще четверть поворота, пожалуйста. Превосходно. – Она начала хлопать по моей левой икре, все ниже, ниже и ниже. – Странно. Куда он делся? Эй, подними штанину.

Я подчинился. Она нахмурилась, немного подумала.

– Подними ногу, но не отрывай пальцы от пола. Вот этот дьяволенок! – Озадаченно: – Но как они это проделали? – При помощи ногтей и вспарывателя она выковыряла что-то из верхней части задника моего ботинка, располагавшейся выше лодыжки. – Какая-нибудь красотка цеплялась за твою ногу, пока ты сражался с зомби? Он давно здесь висит.

Я не стал даже пытаться спорить, что это были не зомби.

– Вы велели мне надеть удобную обувь. Но я этого не сделал.

– Что?

– Не сделал. Забыл. Я всегда ношу эти ботинки. Отличное место для маячка. Я понятия не имею, как или когда эту чертову штуку… его не заметишь, даже если искать.

– Не говори за профессионалов. Помимо следящих элементов, на нем скрывающие заклинания. Которые против меня не работают.

– Я слышал, что когда говоришь правду, это не считается за хвастовство.

Она неприветливо покосилась на меня.

– Сделаем вид, что я этого не слышала. – Тара Чейн подняла обе заплатки с маячками к свету. Кажется, облака начали расходиться. – Первый сорт.

– Их сделал один мастер?

– Думаю, да. Любитель коммерции.

За этими словами скрывались предрассудки, каких уже не встретишь. Нынче трудные времена, и даже дворянству хочется кушать.

Лунная Гниль проделала тихий хитрый фокус, который заставил портных бросить работу и вытаращить глаза. Она призвала крысу, здоровенного самца, не желавшего играть. Он сопротивлялся. Но тщетно. Самец подчинился воле Тары Чейн и пришел к ней.

Лунная Гниль как раз закончила вплетать маячок в шерсть на его спине, когда появился Злюка. Из его ушей валил пар.

– Какого черта вы тут делаете? – завопил он. Завопил в переносном смысле, с учетом имевшихся ограничений. – Хорошенького понемножку…

Лежавшие на коленях пальцы Лунной Гнили сплели узор. Пиндлфикс потащился к чародейке, сопротивляясь не менее яростно, чем до него – крыса.

Тара Чейн приветствовала портного словами любви, каких он никогда не слышал от женщины, причем столь ловко, что я упустил момент, когда она посадила на него второй маячок.

Страшно, страшно, страшно – если над этим задуматься.

Эта женщина способна манипулировать кем угодно.

Возможно, стоит попросить Кивенс сделать для меня на заказ сеточку для волос против Лунной Гнили.

– Не забивай свою хорошенькую головку, – сказала она мне. – К тебе я питаю особенные чувства. Что ж, пора идти.