Паук приглашает на танец - Варя Медная

Упираясь мысками в кладку, я вскарабкалась на подоконник и раскрыла окно шире. Внутри царила темень. Сев на подоконник верхом, я перекинула сначала одну ногу, а потом вторую и, зажмурившись, спрыгнула внутрь. Падение оказалось не из приятных: ноги встретились с полом позже, чем я рассчитывала. Больно ударившись лодыжкой, я вскрикнула. В ответ на это из темноты раздалось сонное ворчание, и я замерла на месте. Ворчание немедленно прекратилось, послышался шорох, и кто-то зашлепал босыми ногами по полу.

— Кто здесь? — рявкнул голос, от которого я едва не потеряла сознание.

Я ничего не ответила, продолжая стоять неподвижно, в надежде остаться незамеченной.

— Я слышу, как вы дышите.

В темноте вспыхнули пять огоньков, и мне в нос сунули зажженный канделябр.

— Вы? — пораженно выдохнул мистер Фарроуч.

— Я, — испуганно подтвердила я.

— Что вы здесь делаете?

Он поспешно стянул на груди края распахнутого ворота — как девица, на честь которой я покушалась. Я с изумлением поняла, что он смущён. И только после этого заметила, что он облачен в белую мужскую ночную сорочку до пят. Хорошо, хоть колпака на голове не имелось. Я впервые видела его таким растерянным.

Оглядевшись, я осознала свою ошибку: это была не библиотека. Это была его личная комната — в углу помещалась узкая кровать под балдахином. Колпак остался на подушке. Он проследил мой взгляд и опомнился:

— Какого черта вы тут забыли? — прорычал он, натягивая халат поверх рубашки и засовывая ноги в башмаки. — Немедленно покиньте мою комнату.

— Простите, — пискнула я, — я полагала, что все комнаты слуг на третьем этаже.

— Вон, — коротко отрезал он.

Я послушно бросилась к выходу, обрадованная тем, как легко отделалась.

— Не та дверь, это гардеробная, — с досадой крикнул он.

— Простите.

Я развернулась к противоположной стене и замерла как вкопанная. Волна ужаса окатила меня от макушки до пяток, обездвижив на целую минуту. Всё оказалось правдой. Всё, что о нём говорили! Я медленно повернулась на каблуках вокруг своей оси, оглядывая стены и полки.

— Вы уйдёте, наконец?

Вместо ответа я шагнула к нише у входа и дёрнула за шелковый шнурок. Над нашими головами вспыхнула свечная люстра. Мистер Фарроуч заморгал от яркого света, а я получила возможность хорошенько рассмотреть отвратительную обстановку.

Его комната была больше похожа на лавку таксидермиста: хорёк, котёнок, ворона и полевая мышь. Все были тщательно вскрыты и чем-то смазаны — видимо, для остановки процесса разложения. По этой же причине наверняка не чувствовалось характерного запаха. На столе лапками кверху был растянут какой-то зверёк — то ли енот, то ли барсук. Из него торчали трубки. Рядом лежал длинный узкий кинжал с инкрустированной рукояткой. Тут же стояла массивная хрустальная бутыль со сплюснутыми боками, в которой колыхалась мерцающая голубоватая жидкость. Внутри медленно расправлялись полупрозрачные серебристо-синие нити, похожие на дымок. Над столом были прибиты полки с неровными рядами всевозможных склянок, пузырьков и колб. Стеллаж вдоль стены был уставлен книгами. Моё внимание особенно привлекли «Философия мертвых» и «Смерти вопреки». Но завершающий штрих висел над камином: довольно крупный кусок тонко выделанной кожи с неровными краями. Рисунок на нём точь-в-точь повторял узор на серьгах и колье.

Я указала на него пальцем.

— Что это?

Мистер Фарроуч выпучил глаза, словно не веря, что это не сон.

— Беру назад слова про лицемерную скромность. В вас нет ни капли стыда.

Я резко повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

— И это говорите мне вы? Очень скоро вашим злодеяниям придёт конец! — На слове «злодеяния» он приподнял бровь, но я, проигнорировав это, продолжила: — Я всё расскажу графу, и вы понесёте заслуженное наказание. Но прежде скажите мне, что вы сделали с Матильдой?

Он пораженно застыл.

— Мисс Лежер? Но откуда… Так вот оно что, — перебил он сам себя и прищурился. — Я с самого начала чувствовал, что с вами что-то не так.

— Со мной что-то не так? — задохнулась я и обвела рукой комнату. — Не я убиваю и потрошу на досуге. Когда граф узнает…

— Он знает.

— Что? — пол резко ушёл у меня из-под ног, так что пришлось опереться о край стола. При этом я задела распятого зверька и поспешила отскочить. На руках осталась бурая гадость.

Мистер Фарроуч невесело ухмыльнулся.

— Граф знает о моём маленьком хобби.

— Вы это так называете?

Он буднично пожал плечами.

— Я всегда питал склонность к биологическим опытам, и он поддерживает мою тягу к знаниям. Не вижу в этом ничего предосудительного. И не думаю, что власти заинтересует ваш бурный рассказ (а в том, что он будет бурным, я не сомневаюсь) о моей скромной лаборатории.

— Заинтересует, когда они узнают про вашу коллекцию сомнительных книг и… и… убитых животных…

Он с мрачной насмешкой ждал продолжения.

— и… о пузырьках, — закончила я.

— Раз уж ваш ночной визит затягивается…

Мистер Фарроуч, не торопясь, проковылял к креслу. Я осталась стоять, настороженно наблюдая за каждым его движением и прикидывая, что в случае чего успею добежать до двери. Из-за ноги он не сможет меня догнать.

— Итак, — ровным голосом начал он. — С первым обвинением вы на пару веков опоздали. В наше время моветон вздёргивать за любовь к чтению. Второе просто абсурдно — я нашёл их уже мертвыми. Ну а третье, — он криво усмехнулся и развел руками, — вот с пузырьками вы просто загнали меня в угол. Мне нечего возразить. Разве что, — тут он поднял палец, будто только что вспомнил, — у меня есть привычка наводить порядок у себя в комнате. Особенно перед приездом гостей.

Он неприятно улыбнулся и сложил руки перед собой, соединив кончики пальцев. Я стояла, пытаясь собраться с мыслями и понимая, что он прав. К тому моменту, когда сюда явится полиция, он успеет уничтожить все следы своих незаконных деяний.

— Раз уж я был так любезен с вами, ответьте и вы на мой вопрос.

— Какой? — растерялась я.

— Откуда вы знаете мисс Лежер?

Он произнёс это всё тем же нарочито спокойным голосом, но я заметила, как, произнося её имя, он вцепился ногтями в подлокотники кресла.

— Хотя постойте, дайте угадаю: она гувернантка, вы гувернантка… учились вместе? Один интернат? — я не отвечала, но он, похоже, без труда читал мои мысли по выражению лица. — Ага, значит, подруги. Так что вам здесь нужно?

— Вы прекрасно знаете что.

— Понятия не имею, — бесстрастно ответил он.

— Матильда пропала, и последний раз её видели здесь.