Академия для строптивой - Анна Одувалова

Признаюсь, этой фразой Демион меня заинтриговал, и я мигом забыла нелепые обиды. Всю дорогу до своих апартаментов он молчал и загадочно улыбался, игнорируя вопросы, которыми я сыпала беспрестанно.

— Будешь настаивать — исчезну. Придется разговаривать с воздухом! — пригрозил он, и я послушно замолчала. Но изнывать от любопытства не перестала. Пока Демион открывал дверь, я даже подпрыгивать начала от нетерпения.

Но когда мы вошли в холл его апартаментов, я не заметила ничего интересного, поэтому капризно выдала:

— Ну?

— До чего же ты нетерпелива, Касс! — усмехнулся Демион. — Проходи, присаживайся. Я приготовлю кофе.

— Кофе твой уже пробовала не один раз. Он хорош, но под определение «интересный» не подходит. Я сейчас умру от любопытства, если не расскажешь, зачем позвал. Не заставляй думать, будто ты таким избитым способом пригласил меня на свидание!

— Не льсти себе, рыжая, и не принижай меня! — отозвался беловолосый нахал и скрылся на кухне, оставив меня злиться и грустить в одиночестве. Я даже себе не могла ответить на вопрос: хотела я или нет, чтобы тем самым «интересным» был романтический ужин. Свечи, вино, роза в высокой вазе. Признаюсь, я об этом думала, но, наверное, разочаровалась бы в Демионе, поступи он подобным образом. Слишком банально. Зато приятно, романтично и есть чем похвастаться перед подружками.

Он вернулся с двумя дымящимися чашками, поставил их на журнальный столик, а сам присел рядом со мной и щелкнул пальцами. Когда я поняла, что именно он сделал и чем собирался меня удивить, то просто обомлела. Такого я не ожидала. Не от него так уж точно.

Передо мной раскинулось сложное, причудливо выплетенное заклинание. Тонкие нити, мерцающие графики, ювелирная вязь. Система, которая не смогла бы работать, будь в ней хоть одна малейшая помарка, — передо мной слабо мерцал тот самый тотализатор, взбудораживший академию сильнее шушеля.

От восхищения я даже перестала дышать! Я бы так не смогла и никогда не смогу. Гениальный план, и по задумке, и по воплощению. Именно сейчас я действительно поверила в то, что папин аспирант по-настоящему умен и талантлив. Ну, тогда, когда ему это нужно и выгодно.

— То есть ты мне соврал и никуда на эти три дня не уезжал? — возмущенно поинтересовалась я, взирая на раскинувшуюся передо мной диаграмму, на которой постоянно менялись показатели. Тотализатор пользовался успехом, и с каждой секундой мой предприимчивый нянь становился все богаче. Причем независимо оттого, кто выиграет.

— Ну почему же? — Демион с нескрываемой гордостью смотрел на дело рук своих. — Уезжал. Вернулся утром того же дня. Я обернулся быстро.

— И ничего мне не сказал?

— Был занят. А потом… — Он повернулся и хитро улыбнулся, так что у меня бешено застучало сердце. — Мне нужно было подумать.

— И о чем же? — замирая, поинтересовалась я.

— Ну… мыслительный процесс — он во многом интимен, — хмыкнул искуситель и, поднявшись, подошел ближе к диаграмме. — Мало ли о чем. Мыслей в моей голове много.

Я не стала развивать эту тему. Было ясно, что Демион, с одной стороны, ждет уточняющих вопросов, а с другой — ни за что не скажет ничего конкретного. Ему нравилось меня дразнить, а мне не хотелось идти у него на поводу, поэтому я просто поинтересовалась:

— А ты не боишься, что, когда папа узнает о твоем маленьком предприятии, он в лучшем случае тебя выгонит к шушелям из академии, а в худшем — просто прибьет. И, мне кажется, в этой ситуации будет совершенно прав. С твоим тотализатором все словно с ума посходили. Ни учебы, ни дисциплины. Все ставят засады на шушеля и до хрипоты спорят, кто же фаворит в этом состязании.

Я, не выдержав, тоже поднялась и остановилась в шаге за спиной Демиона. Эмоции переполняли и колебались от восхищения до возмущения. Поступок действительно был рисковый, но мне нравилась эта безрассудная смелость на папиной территории. Мало кто бы осмелился.

— Если ты не скажешь… — протянул Демион, не сводя взгляда с графика, — тогда ректор ничего не узнает.

— Ну… допустим, может, и не скажу… — словно раздумывая, протянула я. — Но интересно, а мне-то ты зачем это показал? Ведь я бы не догадалась. Думала, ты дорожишь своим местом сильнее и не станешь рисковать подобным образом.

— О! Ты не представляешь, как я дорожу своим местом. Но, увы, у меня отвратительные гены. Если я вижу, что можно получить деньги, при этом приложив минимальные усилия, то сдержаться не могу. Это выше меня и сильнее страха перед ректором. В папочку пошел. Стыжусь, но ничего не поделаешь.

— А я думала, ты аристократ… они все благородные и не привыкшие зарабатывать деньги. Предпочитают существовать на готовеньком.

— Формально — да, аристократ. Но если копнуть глубже… титул даровали моему деду, преуспевающему купцу. Так что наследственность у меня совсем неаристократическая, говорят, даже жулики в роду имелись, но об этом позоре с получением титула постарались забыть.

— А ген, который заставляет держать язык за зубами и о рисковых незаконных операциях не говорить, тебе, случаем, не передался? Ну, от жуликов. У них это должно быть в крови, как мне кажется, — с ухмылкой поинтересовалась я. Слишком уж мой охранник разоткровенничался. К чему бы это? Признаться, я ждала подвоха.

— Я же не всем разболтал, — совсем по-мальчишески улыбнулся Демион. — Только тебе. Может, похвастаться захотелось. Нормальное такое мужское желание.

— Мужское? — Я засмеялась в голос. — Скорее уж детское!

— Как скажешь, — покладисто согласился он и сделал шаг навстречу.

Голубые глаза потемнели, лицо приобрело сосредоточенное выражение. Маг закусил нижнюю губу, как делал всегда, когда о чем-то думал или нервничал, а я не могла спокойно реагировать на этот неосознанный жест — терялась в пространстве и времени и резко глупела. Вот и сейчас готова была растечься лужицей у его ног, поэтому, от греха подальше, отступила и, наверное, плюхнулась бы снова на диван, если бы Демион не поймал меня за талию и настойчиво не притянул к себе. Я тихонько пискнула, то ли от неожиданности, то ли из-за оживившихся Труселей, и уперлась руками Демиону в грудь. Кожа под рубашкой была теплой, а торс — мускулистым. Хотелось скользнуть ладонями вниз, но я сдержалась и замерла. Подушечки пальцев чувствовали мерное биение сердца, голова кружилась, а я утрачивала связь с реальным миром.