Связанные поневоле - Галина Чередий

— Завидуете? — ухмыльнулась я и вдруг поняла, что выражаюсь совсем как Северин. Кто бы мог подумать, видимо, это заразно.

— Боже упаси! Мне, конечно, те, кого я засадил за свою карьеру, периодически пишут письма с обещанием обеспечить билетик в мир иной. Но до креативности фанаток Монтойи в Сети моим убийцам и насильникам далеко. Даже не представлял, что есть столько изощреннейших способов убить человека. И это с моим-то опытом в убойном отделе! Поразительно живая фантазия у девушек! — теперь Матиас наконец улыбнулся.

— Эх, за что же они так со мной? — театрально закатила я глаза. — Что же я им сделала-то?

— Вы узурпировали их любимого Северина Монтойю в единоличное пользование. Кстати, поздравляю, раз уж до этого дошло.

— Собственно, с чем? — нахмурилась я.

— С весьма скоропалительным, на мой взгляд, решением вступить в брак — Матиас подошел вплотную к моему столу и, упершись руками, наклонился очень близко. — Скажите, Юлали, вы на самом деле уверены, что хотите пойти на это? Нет, я все понимаю: Монтойя — звезда и все такое, но вы же умная женщина и осознаете, что, находясь вдали от вас, он будет ежедневно подвергаться искушениям. Или вы решили бросить работу, отказаться от карьеры и стать женой, путешествующей за ним повсюду, чтобы отгонять от него желающих откусить кусочек?

На сегодня мне уже было достаточно умников, вторгающихся в мою жизнь, и я прямо посмотрела на Терча.

— Матиас, у нас был вроде договор, что мы не обсуждаем мою личную жизнь. Мы с вами не настолько близки, чтобы у вас было право давать мне советы, как, впрочем, и претендовать на мою откровенность, — ледяным голосом сказала я, и полицейский отшатнулся.

— Прошу прощения. Просто я чувствую некую ответственность за вас, — пробормотал он.

— А вот этого не нужно. Я достаточно взрослый и, как вы справедливо заметили, неглупый человек, чтобы отдавать отчет своим действиям. Хотите кофе? — Я резко сменила тему, давая понять, что обсуждение исчерпано.

— Пожалуй, нет, — ответил Матиас, взглянув на кружку в моей руке.

— Вы вчера сказали, что у вас есть что-то новое, — напомнила я.

— Да, точно. Я сумел установить личность первого ребенка.

— Это же хорошо, верно?

— На самом деле это не много дает следствию, но да, это хорошо. Его звали Туан Фонг. Мать мальчика была из Вьетнама и сюда приехала по гостевой визе к наемнику, от которого забеременела. Но к моменту рождения ребенка папаша запил и отказался и от нее, и от ребенка и буквально вышвырнул обоих на улицу. Женщина жила тут на нелегальном положении. Родив мальчика — нашу жертву, — очень быстро скатилась до занятий проституцией. Потом родила еще одного мальчишку. На одном из рейдов мать мальчиков задержала полиция нравов, а когда выяснился ее статус нахождения в стране — женщину выслали домой. Обоих детей, как рожденных уже здесь, определили в социальный приют. Но Туан часто сбегал оттуда, так как привык бродяжничать и быть предоставленным самому себе за годы жизни с матерью. После одного из таких побегов мальчик и пропал бесследно. К моменту исчезновения Туана второму мальчику, Квану, было пять лет. Ему, можно сказать, очень повезло, так как его быстро усыновили хорошие люди, которые дали ребенку достойную жизнь, образование — в общем, нормальную семью. Так как мать Туана найти не представляется возможным, а отец погиб в одной из африканских стран, нанявшись туда во время локального конфликта, то, собственно, именно Кван и является его единственным родственником. Я встречался с ним сегодня утром, и, знаете, он был очень опечален известием о смерти брата, но и все же рад, что, наконец, стала известна его судьба. Хоть он и был очень мал, когда Туан пропал, но помнил о брате все эти годы и его судьба продолжала волновать его.

— Вы рассказали ему… все подробности? — Я почувствовала себя неожиданно осипшей.

— Да. Потому что это в любом случае попадет в СМИ, и лучше пусть он узнает это от меня, чем версию, которую переврут неоднократно.

— Ну да, это, пожалуй, верно, Матиас.

— Кван хотел бы забрать останки брата, когда следственные действия с ними будут окончены, и достойно похоронить его. А еще он спрашивал, может ли он выразить вам лично благодарность.

— Я ничего не сделала, Матиас. Это рано или поздно сделал бы любой эксперт.

— Но сделали вы быстро и очень качественно. Кван, когда увидел ваш реконструированный портрет мальчика, не смог сдержать волнения и расплакался. Он сказал, что именно таким и запомнил старшего брата, когда видел его последний раз. Вы согласитесь увидеться с парнем, Юлали?

— Конечно. Разве я вправе отказаться? Я обязательно встречусь с ним и на церемонию погребения непременно приду. А что со второй жертвой?

— Пока ничего, но мой помощник работает, не поднимая головы.

— Кстати! — Я поднялась, взяла свою сумку и достала утреннее послание. — Вот. Не уверена, что это относится к нашему делу, может, конечно, проделки фанаток Северина, но в любом случае, наверное, стоит изучить. Конверт я, само собой, облапала, но с содержимым обращалась аккуратно.

— Опять угрозы? — нахмурился Терч и, как фокусник, достал из кармана пакет, в который обычно собирают вещественные улики. — Где нашли?

— В двери моего дома.

— Черт возьми, Юлали! Думаю, вам пора заканчивать с участием в этом деле. Иначе мне придется посадить патрульных в вашем квартале!