Университет Ульгрейм. Задачка для техномага - Анастасия Левковская

Пробуждать нас планировали утром, но оказалось, что мы пришли в норму быстрее.

— Просто прелесть, — покачала я головой. — Ну, зато еще одно логово этих сектантов вычистили… Кстати, Волтер, а как ты в тот подвал попал?

— Фергюса работа, — скривился тот и зло выдохнул: — Если бы я только знал, какую падаль мы с Ником считали лучшим другом!..

— Да уж, — тоскливо вздохнул Ник. — Я даже подумать не мог…

— И я, — Волтер немного помолчал, нервно дергая себя за прядь волос, а затем продолжил: — Однажды я проснулся не в своей постели, а в том подвале. Рядом с кроватью на стуле сидел Фергюс. Сказал, что на меня было совершено покушение, потому он вывез меня из Орвиса и спрятал. Мол, мне надо отсидеться, чтобы все утихло. Ну я и поверил. Придурок… Через пару дней он вернулся с просьбой. Наплел мне, что на них с… Форендаем охотятся, и похоже на то, что они скоро присоединятся ко мне в том подвале. Вот только как замаскировать присутствие некромантов в помещении — непонятно.

— И ты сделал прибор, который полностью глушит некрофон, — медленно проговорила я.

— Говорю же — придурок, — криво усмехнулся он. — Впрочем, это было первое и последнее, что я сделал. Довольно быстро я понял, что здесь что-то не то. Прошло почти три месяца, а меня никто и не думал выпускать. Интуиция вопила, что все это плохо пахнет, но я упрямо не хотел верить, что Фергюс может оказаться мерзавцем.

— Еще как может, — невесело хохотнул Ник. — Причем каким первостатейным! Высшей пробы…

— О да, — брезгливо поджал губы техномаг — кажется, ему даже вспоминать о бывшем друге было противно. — Короче, я устроил ему настоящий допрос. И потребовал выпустить. На что Фергюс взбеленился и… Чтоб вы знали, сколько я услышал. Все пересказывать не буду, смысла нет. Скажу лишь, что мне прямо заявили — грядет новый миропорядок, и если я не хочу стать одним из людей низшего сорта, мне лучше смириться и во всем помогать этим… революционерам. Еще и имел наглость утверждать, что я должен быть ему благодарен! — возмущенно воскликнул он. — Мол, мне оказана великая честь и все такое!

— Даже слушать это странно, — качнул головой резко посмурневший Ник. — Ироничный, спокойный и очень разумный Фергюс. И скатиться в подобное… Нет, тут должна быть серьезная причина!

— Ты забыл о том, что он еще и Нетопырем был, — вставила я.

— Что, серьезно? — удивленно выдохнул Волтер и гневно воскликнул: — Вот тварь двуличная! Даже жаль, что издох уже…

— А ты откуда знаешь? — спросил Ник.

— Ну, так он последнее время приходить перестал, — пожал плечами тот. — Я и расспросил своих тюремщиков… Те неохотно, но все же сказали, что Фергюс мертв. И, кстати, очень долго ругали и тебя, Ники, и тебя, Глория.

— А мне как-то до фонаря, — безразлично отозвалась я и от души зевнула.

На меня вдруг навалилась такая усталость — хоть насильно глаза открытыми держи. И то не факт, что поможет.

— Так, достаточно разговоров, — посуровел заметивший это Ник. — Спать, оба. И быстро.

— Раскомандовался, ишь ты, — хмыкнул Волтер и, откинувшись на подушку, заявил: — Я, знаешь ли, за неделю успел отоспаться. А ты, Глория? — Он вопросительно на меня посмотрел.

— А я, пожалуй, еще посплю, — усмехнулась я устало, наблюдая, как сосредоточенный Кайндорф роется в шкафчике Белинды.

Нет, ну вы посмотрите на этого поршня ржавого! Все-то он тут знает, везде по-хозяйски лазает… Поймав себя на подобной совершенно безосновательной ревности, я ужаснулась и попыталась быстренько убрать все злые мысли из головы. Домкрат мне на ногу, я совсем с ума сошла с этой любовью!

— Так, нашел. — Ник показал нам две высокие пробирки из толстого стекла, заткнутые пробками, на которых красовалась вертикальная надпись. — Это тебе, — одна полетела Волтеру. — И чтобы и не думал спорить! — грозно рыкнул он на недовольно скривившегося техномага.

— Тьфу ты, — тот скривился еще больше. — Можно подумать, что на самом деле ты меня старше. Что за командный тон, малолетка? — сел и вызывающе уставился на друга, скрестив руки на груди.

— Ты себя в зеркало видел? — даже бровью не повел Ник. — Кто из нас еще малолетка, а? И пей давай, а то скручу и напою.

— Сатрап, — забавно нахохлился Волтер, крепко сжав пробирку. — Каким был три года назад, таким и сейчас остался.

Ник усмехнулся, но не стал ничего говорить. Вместо этого сосредоточился на мне.

— Держи, — он бережно вложил в мою руку емкость с зельем. — Меня завтра до обеда не будет, так что хорошо выспись и не натвори ничего. А потом я вернусь и приведу с собой Марка.

При упоминании о лучшем друге сердце на миг тревожно сжалось.

Святые шестеренки, мой бедный Марк… Как же он пережил это все?

— На успокоительных отварах сидит, — ответил на мой вопрос Ник. — Тебе, кстати, придется с ним поговорить. Он винит себя в том, что ты подставилась под арбалетный болт, и переубедить его так и не получилось. Хен даже своего учителя из Коранта позвал, но Марк с ним говорить не захотел.

— Я хоть не мозгоправ по профессии, но, думаю, сумею совладать с его тараканами, — уверенно кивнула я.

— Умница, — меня ласково потрепали по голове. — А теперь пить отвар и спать. Волтер уже храпит.

И действительно, пока я выясняла, как себя чувствует Марк, Оревдайр успел опустошить свою пробирку и вырубиться.

— Хорошо. — Я не стала тянуть и последовала его примеру.

А потом, поддавшись порыву, стремительно обняла Ника. Тот на миг опешил, а затем крепко прижал меня к себе.

— Спасибо тебе… — прошептала, стыдливо спрятав лицо у него на груди.

— Отдыхай, gioia mia,[19]— Ник поднял мою голову и легко поцеловал в губы. — Теперь все наконец-то будет хорошо…

Кажется, он говорил еще что-то, но я уже уснула.

Утро началось с озабоченного лица Белинды. Целительница, ворча себе под нос, что пора заказывать для некоторых отдельную палату, тщательно проверила сначала меня, а затем Волтера. И удовлетворенно заявила, что если не случится рецидива, то послезавтра можем быть свободны. Но строго-настрого запретила мне вставать еще день.

Сразу после этого к Волтеру пришли трое суровых мужчин из Управления порядка Содружества и добрый час выпытывали у того подробности пребывания в плену, а также какого именно рода приборы требовали похитители. Может, пытали бы и больше, но вернулась злая Бель и холодно заявила, что ее пациент еще не настолько окреп, чтобы выдерживать длительные, изматывающие разговоры.

Следующей нас посетила моя многочисленная родня. Увидев маму, я несколько спала с лица и попыталась укрыться одеялом. Сурово стиснутые губы не обещали мне ничего хорошего. Если о предыдущих моих пребываниях в лазарете заботливая родительница благополучно не знала, то это скрыть не получилось бы никак. И сейчас меня ждет…