Свободные Миры. Змеиные войны - Анатолий Арсеньев

– Все в порядке, облегчи душу, ща тока еще пивка возьму, – сказал я. – Тебе взять?

– Ааааа, гори все синим пламенем! – ругнулся он. – Бери!

Его рассказ затянулся. Он начал с ужасной смерти своих родителей, рассказал, как они угасли. Быстро, слишком быстро. Мой брат, любимый брат, плакал, и я сам не сдержал слез, присев рядом.

Сопли? Слабаки? Пусть все идут в ***! Мы пили, и в какой-то момент, как мне кажется, горе наконец-то выплеснулось у нас обоих. Я перебил его, рассказывая о своих мытарствах, о том, как искал его.

– Тебе не дали никакой информации о родне? – удивленно спросил он.

– Не-а, – покачал я головой. – Суки. Продажные суки. Ненавижу. Я уже потерял надежду и плыл по течению, стараясь хоть немного держаться на плаву. Забил на все и просто учился, надеясь хоть немного лучше устроиться в жизни.

А затем я выслушал его рассказ, до боли схожий с моим, о выживании рядом с родней, о коварстве и помощи, пришедшей ниоткуда. На этом месте мы решили, что, видимо, мне встретились плохие люди, а ему – хорошие. За это и выпили.

А потом он мне рассказал, как начал играть и почти сразу пришел в клан Креза. О множестве часов, проведенных в игре.

– Они живые? – спросил он, едва удержав слезу.

– Не знаю, – прошептал я. – Боюсь подумать, эта боль остается, какой бы она ни была.

– Они убили их всех, всю общину, – прошептал он. – Женщин и детей, все ушло в никуда, остался лишь «бизнес», несущий золото. Скоро я узнаю правду. Комендант Беранеса стоит за этим, я уверен. Я вытрясу из него все. Двуличная тварь!

– Будь осторожен, – сказал я. – Мало ли какие связи у него?

– Он прикрылся Советом Беранеса, – презрительно сказал Вячеслав, захмелев. – Но я докопаюсь до правды.

Я кивнул. А потом похолодел, протрезвев. Советом Беранеса заправлял Кобрин ар Ядин. И другие еретики предали договор с Великим Змеем. А что, если?.. Интуиция вопила, что я прав. Свое замешательство я спрятал, выдув две бутылки отличного темного в один присест, и вышел в туалет. Умылся.

Я поделился с ним своей историей о необычном старте, о решениях, которые было сложно принимать, о душевных муках при первом столкновении с двуличностью и принятии сложных решений. И о том, что я оказался прав, но от этого не легче – интриги повсюду и от этого тошно. И проблем выше крыши.

– Крез поможет, – сказал Вячеслав.

– Он опасается чего-то? Говори напрямую, я ведь ему доверяю, – попросил я брата.

– Слишком большая ответственность давит, а тут вроде хорошие условия, надо только поступиться независимостью. Осторожность не повредит, мой куратор говорил, что баталии шли нешуточные, – поделился о мной Вячеслав.

– Я принял все условия, – подтвердил я. – И они не изменятся. Жду вас всех поскорее на Окраине, надо строить замок, создавать телепорты и все прочее – пока есть возможность. В игре начинается новый этап.

– Какой? – спросил он.

– Скоро узнаешь, или спроси своих, – поддел его я.

– Без проблем, – мы чокнулись еще разок.

А затем русло разговора вильнуло в сторону реала. Ведь два человека, которые нашли друг друга, всегда найдут и о чем поговорить, и о чем помолчать.

И мы засиделись до утра, делясь университетскими историями, смешными событиями, даже обсудили парочку преподов, которых знали. Коснулись и девчонок – но тут я мог считать себя заправским мачо, ха-ха. Вячеслав был скромен и мало общался с девушками. Над ним посмеивались, но дальше подколок дело не шло, чему он был очень рад.

– А еще помогло, что на спарринге в Свободных Мирах я порвал их всех и пригрозил сгноить, – рассмеялся он. – Злобу как рукой сняло, прости господи.

Я заржал.

– Добрый удар в харю может решить множество проблем, – тут уж было сложно не согласиться.

И на этом наша беседа почти закончилась, мы допили вино (пиво к тому времени уже давно закончилось) и легли спать. Брат – в гостиной, я у себя. Похлопав его по плечу, сказал:

– Знаешь, все кажется уже не таким мрачным.

– И мне, – уже засыпая, сказал он. – Непривычное чувство. Игра мне стала первой семьей, я чувствую себя виноватым.

– Нормалек, – сказал я. – Ща тебе еще нормальную хату прикупим, как только золотом торганем, будешь жить достойно. У тебя есть я, а у меня – ты.

– Да, – сказал он. – Никто из родни мне не позвонил ни разу.

– Е*анутая религия, – сказал я. – Честное слово. Ну вот пускай все живут как хотят, но иногда это выбешивает.

– Факт, – согласился он.

Я поплелся к себе, скинул шмотки на стул и лег в кровать. Все, отбегался.