Мечта на поражение - Алексей Калугин

В другом кабинете на полу, привалившись спинами к батареям, сидели два зомби. Оба настолько прогнили, что, увидев людей, даже подняться на ноги не смогли, лишь зашипели и хищно потянули к ним руки.

– Если бы я стал зомби, то покончил бы с собой, – сказал, глядя на парочку, Муха.

– Если бы ты стал зомби, то не понимал бы, что с тобой происходит.

Ответ прозвучал из дальнего угла кабинета, прикрытого импровизированной ширмой из двух гардеробных дверей.

Все разом схватились за оружие. Но почему-то никто не выстрелил. Хотя это было бы самым разумным решением – выпустить очередь из автомата, которая прошила бы насквозь тонкие деревянные дверцы, а заодно и того, кто за ними прятался.

– Ну, что? – непонятно, к кому обращаясь, шепотом спросил Муха.

И облизнул кончиком языка пересохшие губы.

Ширма из дверок с грохотом упала на пол.

Взглядам людей предстал стол, на краю которого сидел, низко опустив голову и опираясь руками о край столешницы, некто в долгополом плаще с широким капюшоном, за краями которого не видно было лица.

– Руки подними, – предложил незнакомцу Вервольф.

Из-под капюшона донесся звук, похожий на приглушенный смешок. Незнакомец выпростал из-под плаща и поднял правую руку.

– Другую.

– Другую не могу. Болит.

– Ранен? – спросил сердобольный Муха.

– Нет, просто болит.

– А может, у тебя там пистолет? – маска инфравизора помешала Рикошету изобразить классический недоверчивый прищур.

– Может быть, – ответил незнакомец. – Хочешь проверить?

– Муха!

– А почему я?

– Потому что отмычки кончились, – Рикошет, как всегда, нашел правильный ответ.

– Так что ж, я теперь вместо отмычки?

– А чего его обыскивать, давайте просто пристрелим, – предложил «грешник».

– Он не из «Свободы», – сказал Гупи.

– Ну и что?

– А то, что я знаю, как выбраться из города, – прозвучало из-под капюшона.

Незнакомец поднял голову. Но лица его все равно не было видно. Только темный провал под капюшоном.

– Давай начнем с того, кто ты такой? – спросил Рикошет.

– Я – Журналист.

– Какой еще журналист? – удивился Гейтс.

– Тот самый Журналист? – не мене удивленно переспросил Гупи.

История о Журналисте была одним из устоявшихся мифов Зоны. Мифов, которые в основе своей имели реальную подоплеку. Такие, например, как истории о Болотном Докторе, которого не трогает ни одна тварь, или о сталкере Семецком, сумевшем добраться до Монолита и получившем бессмертие в обмен на согласие умирать по нескольку раз на дню.

– Ну да, – кивнул незнакомец, назвавшийся Журналистом. – Тот самый.

О Журналисте рассказывали разное, хотя начинались все истории одинаково. Молодой парень, журналист, пробрался в Зону, чтобы сделать серию сенсационных репортажей. История о дальнейшей его судьбе сплеталась из слухов и домыслов. Кто-то рассказывал, что журналист добрался до Монолита – по одной из версий, в компании с Семецким, – после чего превратился в полупризрачное существо, обреченное вечно скитаться по Зоне. Другие слышали, что Журналист попал под некое излучение, превратившее его в невиданного мутанта. Третьи были уверены, что Журналист этот стал самым удачливым сталкером в истории Зоны, отыскавшим Переход, который позволяет ему перемещаться между мирами. В общем, говорили разное, но все рассказчики сходились в одном – несмотря на то что Журналист обладает некими мистическими сверхспособностями, он, по сути своей, остался человеком, а значит, ему можно доверять.

– Чем докажешь? – спросил Рикошет.

– Хочешь, журналистское удостоверение покажу?

– Что ты тут делаешь?

– То же, что и вы.

– Мы от мертвяков прячемся.

– Ну, так…

– А эти двое? – Муха стволом ткнул в ни на что не годных зомби.

– Эти? – Журналист посмотрел на парочку полусгнивших трупов. – Эти, чтобы не скучно было. Все ж, не одному сидеть.

– Как ты тут оказался?

– Пришел.

– Давно?

– Какая разница.

– И куда теперь?

– Вместе с вами.

– А ты знаешь, куда мы направляемся?

– Конечно.

– Откуда?

– Слухами Зона полнится.

– Кто проболтался?

– Да какая теперь разница.

– Ты не отвечаешь на вопросы.

– Потому что ты не умеешь их задавать.

Рикошет издал странный звук, что-то вроде всхлипа, неразродившегося смешка или подавленного зевка.

– Нам компаньон не нужен.

– Уверен?

«Монолитчик» сделал жест рукой, приглашая всех желающих продолжить разговор с Журналистом. А он свое слово уже сказал.

– Ты действительно знаешь, как выбраться из города? – спросил Гупи.

– Я ведь сюда пришел. Значит, знаю, как вернуться обратно.

– Мы тоже пришли, – вставил Муха.

– Да, но не с той стороны.

– Ты хочешь сказать, что пришел со стороны Припяти?

– Именно. Я знаю расстановку снайперов и смогу провести вас так, чтобы не попасть под огонь.

– А зомби?

– Зомби успокоятся и займутся своими обычными делами ровно через тридцать две минуты.

– С чего бы вдруг?

– Перестанет работать одна из установок «Дятла» в Ржавом лесу.

– Почему мы не чувствуем воздействие Радара?

– Во-первых, зомби более восприимчивы к психотропному воздействию. Во-вторых, их обрабатывают на специально выбранной для этого частоте. Вы ощутите на себе его воздействие, когда окажетесь в Ржавом лесу… Я ведь не ошибся? Вы собираетесь идти к Припяти через Ржавый лес?

– Мне кажется, ты слишком много знаешь, – недовольно буркнул Рикошет.

– Во многом знании много печали.

– То-то, я смотрю, ты такой грустный.

– Так я иду с вами?

– Я уже сказал – нет.

– Что ж…

Журналист положил руку на колено и опустил покрытую капюшоном голову.

– Ты думаешь, мы без тебя не выберемся из города? – с вызовом вскинул подбородок Рикошет.

– Выберетесь, – не поднимая головы, ответил Журналист. – Может быть… Но через Ржавый лес не пройдете. И защитный шлем вам не поможет. Мог бы помочь, если с умом им воспользоваться… Но вы ведь и сами все знаете, чужие советы слушать не хотите.