Несбыть - Елена Капитонова

Очнувшись с утра, Охотник ощутил сильное головокружение. Во рту пересохло, а желудок крутился и стонал, как беспокойное живое существо. Мужчина дополз до сумки, хватанул разом двойную порцию противоядия и потом долго изрыгал из себя съеденное накануне. И пусть его по-прежнему шатало, на душе стало спокойнее. Дарк заметно повеселел, мстительно вытер лицо тяжелыми портьерами и двинулся с обвинениями к хозяину замка.

Слабость сказывалась и другим неожиданным образом. Охотник не мог вспомнить, чем закончился ночной разговор со змеем. Кажется, он прервал тварь на длинном предисловии. Родословное древо кровососа вплоть до пятого колена его не интересовало. А потом… Потом была темнота и сплошная неясность.

В гостиной его встретили молчанием. Даже визгливая вестница смерти на этот раз заткнулась и только таращилась на него из-под длинной челки.

— Не ждали, гниды, что я жив? — прохрипел Охотник и повалился вперед, уткнувшись носом в грязное пятно на ковре.

Кровопийца поднял его за шиворот и бросил в опустевшее кресло. Сам уселся в другое, на подлокотнике которого устроился рыжий юнец с написанной на лице склонностью к зубоскальству.

— Кто это вас так? — В голосе Баньши слышался намек на сочувствие, но Дарк на такие уловки поддаваться не собирался.

— Будто вы не знаете. Он, конечно, — тычок пальцем в сторону вампира вышел вялым, но обличал достаточно. — Отравил, сволочь, подсунул вчера мясо через слугу.

— Что за ерунда? — Манера говорить у рыжего парня казалась поразительно знакомой, и Дарк уставился на него, силясь понять, кого же тот напоминает. — Влад не стал бы опускаться до такого.

— А ты кто, вообще? — без обиняков спросил Дарк, чувствуя, как от раздумий разболелась голова.

— Вррык, — довольно оскалился собеседник. — Правда здорово?

— Ничего здорового ни в ком из вас я не вижу. Змеи, что у окон попрошайничают, и те — больные, старые и с приветом.

— Что за змеи? — сплел руки перед собой вампир.

— Обыкновенные. Летающие, — Охотник заметил, что Фея отставила в сторону недопитую чашку чая и тут же схватил ее. В горле словно проросли пустынные колючки, а пить что-либо непроверенное он не собирался.

— Позвольте полюбопытствовать, чем вы все-таки занимались ночью после того, как мы расстались? — привязался кровопийца.

— Говорю же, кормил змея, — произносить слова стало легче, зато предательски заурчало в животе.

— Всю ночь? — расширил изумрудные глаза оборотень. — Какие излишества. Такого бы никто не вынес.

— Заткнись, — зыркнул на него вампир. — Не думаю, что тут имеет место эвфемизм. Охотник, похоже, умудрился провести время со збуратором.

— Он сказал, его зовут Бу, — телом снова завладела слабость, так что Дарк почти не мог двигаться.

— Он, родимый, — кивнул парень. — Не знал, что гад перешел на мужчин.

— Скорее, он разучился их распознавать. Зрение его давно подводит, а с недавнего времени и нюх дает сбои.

— Но как он?..

— Надеюсь, мы этого никогда не узнаем, — передернул плечами кровосос.

— Да о чем вы вообще? — не выдержала Баньши, чем избавила Дарка от необходимости ворочать языком.

— Збуратором называют румынского инкуба, — с готовностью пояснил оборотень. — Имеет облик змеи с крыльями, обладает способностью летать. Обычно наведывается к экзальтированным дамочкам, но наш стал слишком стар и, видимо, неразборчив в связях. Как вы сегодня спали, Фея?

— Отлично, как давно уже не… А к чему вы задаете такой вопрос? Надеюсь, вы не имеете в виду, что…

— Отнюдь, — покачал головой вампир. — Просто, пока збуратор играет с жертвой, все остальные в доме погружаются в глубокий сон.

— Что значит «играет»? — выдавил из себя Охотник.

— Надеюсь, и этого мы с вами тоже никогда не узнаем, — лицо кровопийцы сохраняло бесстрастное выражение, но в глубине глаз таилась издевка. — Воздержитесь сегодня от физических нагрузок и побольше ешьте. К завтрашнему утру силы к вам вернутся.

— Но Анна…

— Мы как раз обсуждаем наши планы. Хотите, я надкушу для вас несколько пирожков? — страдальчески улыбнулась ему Баньши.

— Валяйте, — откинулся на спинку кресла Дарк.

На иное его сил пока все равно не хватало.

— Итак, следует признать, что противник силен. И обладает богатым арсеналом забавных средств, которыми щедро делится с союзниками, — начал дискуссию Граф.

Баньши снова подтянула ноги в кресло и обдумывала собственные цели. Вампир продолжал бубнить свою вводную, а она размышляла, как продолжить поиски, пока они не снялись с места ради спасения воительницы. С минувшей ночи уверенность в том, что нужное ей находится именно в замке, укрепилась многократно. Круг подозрительных существ сузился до тех, что находились вчера в бальном зале. Хорошая новость — их нетрудно проверить по очереди. Плохая — минимум двое из них, Анна и ассистент Штейна, ныне находились вне пределов досягаемости. Важная ремарка — следует покончить с делами до того, как болтовня Дэнуца про ножи и яблони начнет сбываться. «Погружаться с головкой», оставшись здесь надолго, она точно не собиралась.

В дверь просочился личный слуга Графа. Ветки выписывали кренделя, подавая знаки хозяину, но тот их не замечал. По тому, как заходились в мелкой дрожи ушки, Фея поняла, что дело серьезное, и помогла переключить внимание. Заставила стол подпрыгнуть и опрокинула чашку с чаем на Охотника. Дарк, конечно, взвился, насколько мог в своем измученном состоянии, а вампир замолчал и уставился на нее с осуждением.

Пенек оказался не промах и с умом воспользовался заминкой.

— Господин, вас обокрали. Еще и карета. Черная, красные колеса. Мужчина в бирюзовом. С ним дама. Что не труп. Уехали еще ночью. Видел, но забыл. Слишком много всего.

— Подожди, — в голосе Графа прорезались новые нотки. — Ты хочешь сказать, что ассистент Штейна угнал мою карету? Отлично!

— Чем тебе не угодила карета, что ты готов сплавить ее первому встречному мерзавцу? — осведомился Вррык, высунувшись из-за газеты, которую он пролистывал последние несколько минут.

— Она заметная.

— И благодаря кому, интересно? Осенью дверги перекрашивали колеса по твоему приказу. Кое-кто выпендривался. Или просто скучал и мучил окружающих.

Поразительно, как они терпят друг друга. Ладно оборотень — он тут живет за чужой счет. Но почему Граф безропотно сносит его колкости? Или все-таки не безропотно? Вон уже напустил на себя отточенное выражение благородного негодования.

— Желаешь повторить судьбу этого вон, с ушами? Напомню, он поплатился за то, что позорил меня перед гостями.

— Твой юмор положительно уморителен, драгоценный Влад. Постараюсь, чтобы впредь мое скромное мерцание не затмевало твою ослепительную яркость. Готов уйти в тень.