Драконье крыло - Трейси Хикмэн

Хрупкие фигурки посыпались вниз, в пустоту. Бэйн был уже достаточно близко, чтобы расслышать вопли ужаса падающих в Мальстрим. Тут и там носились обломки корабля, поддерживаемые на лету собственной магией, и за них цеплялись эльфы. Кое-где, на обломках покрупнее, все еще сражались.

И маленький корабль Бэйна несся прямо в середину этого хаоса.

* * *

Кирские монахи никогда не смеются. Они не видят в жизни ничего смешного и любят подчеркивать, что люди часто смеются оттого, что кому-то другому плохо Однако в кирских монастырях не запрещено смеяться. Там просто никто не смеется, и все. Дети, впервые попавшие к черным монахам, иногда продолжают смеяться первые два-три дня (что тоже бывает нечасто, принимая во внимание, каким путем они туда попадают), но потом отвыкают.

И черный монах, что держал Хуго за руку, не улыбался, но Хуго видел смех в его глазах. Хуго, разъяренный, принялся отбиваться. Он дрался отчаянней, чем когда-либо в своей жизни. Но противник его был не из плоти и крови. Его нельзя было ни ранить, ни убить. Его нельзя было остановить. Он был вечен, и Хуго не мог вырваться из его рук.

– Ты ненавидел нас, – сказал черный монах, беззвучно смеясь, – ненавидел и все же служил нам. Всю свою жизнь ты служил нам.

– Я никому не служу! – крикнул Хуго. Но он уже устал бороться. Ему хотелось отдохнуть. Только стыд и гнев мешали ему впасть в желанное забытье. Ему было стыдно оттого, что он знал, что монах прав. А гнев охватил его оттого, что он так долго был игрушкой в их руках.

Отчаявшись, он призвал на помощь все свои тающие силы и ударил в последний раз, пытаясь освободиться. Это был жалкий, беспомощный тычок, который не испугал бы и ребенка. Однако монах вдруг выпустил его.

Хуго был застигнут врасплох и упал, лишившись поддержки. Но ему не было страшно: у него было странное ощущение, что падает он не вниз, а вверх. Он не погружался во тьму, а взлетал к свету.

* * *

– Сэр Хуго! – В тумане показалось испуганное и озабоченное лицо Альфреда.

– Сэр Хуго! Ох, слава сартанам, вы очнулись. Как вы себя чувствуете?

С помощью Альфреда Хуго удалось сесть. Он огляделся, ища монаха. Но его нигде не было. В рубке оказался только камергер да еще упряжь в куче перепутанных канатов.

– Что случилось? – Хуго потряс головой. Он не чувствовал боли – только нечто вроде легкого похмелья. Голова пухла изнутри, язык не помещался во рту. Ему случалось просыпаться в таком состоянии в трактире, рядом с пустым винным мехом.

– Мальчик вас чем-то опоил. Но это уже проходит. Я знаю, что вам сейчас плохо, сэр Хуго, но у нас неприятности. Корабль падает…

– Опоил? – перебил его Хуго. Лицо Альфреда расплывалось в каком-то тумане. – Он не просто опоил меня! Это был яд! Я умирал! – Его глаза сузились.

– Нет-нет, сэр Хуго. Я знаю, вам могло так показаться, но…

Хуго наклонился вперед, схватил Альфреда за шиворот, притянул к себе и заглянул в бледно-голубые глаза так пристально, словно пытался влезть камергеру в душу.

– Я умер!!! – Он стиснул руку еще сильнее. – Это ты меня оживил!

Альфред спокойно смотрел в глаза Хуго. Он улыбнулся, немного печально, и покачал головой:

– Вы ошибаетесь. Это был сонный напиток. Я ничего не делал…

Как мог этот слизняк врать так, чтобы Хуго ни о чем не догадался? И тем более как мог он спасти жизнь ему, Хуго? Его лицо было совершенно безмятежным, в глазах виделись лишь печаль и жалость, ничего более. Казалось, Альфред абсолютно неспособен что-либо скрыть. Кто-нибудь другой, может, и поверил бы ему – но только не Хуго!

Убийца знал этот яд. Он и сам не раз подливал его другим. Он видел, как они умирали – в точности так же, как он. И ни один из них не пришел в себя.

– Сэр Хуго, корабль! – настаивал Альфред. – Мы падаем! Крылья… они втянулись! Я пытался их вытащить, но у меня ничего не вышло.

Хуго только теперь обратил внимание на то, что корабль раскачивало. Он пристально посмотрел на Альфреда и отпустил его. Это еще одна тайна. Но если они сейчас рухнут в Мальстрим, он ее никогда не раскроет. Хуго тяжело поднялся на ноги, стиснул руками гудящую голову. Она была ужасно тяжелой. Хуго казалось, что, если он выпустит ее из рук, череп просто расколется и свалится с плеч.

Посмотрев в окно, Хуго убедился, что упадут они еще не скоро. Альфреду удалось замедлить падение, и Хуго легко мог наладить управление, несмотря на то что некоторые канаты порвались.

– Сейчас падение в Мальстрим – не главная опасность.

– Что вы хотите сказать, сэр? – Альфред подобрался к нему и тоже выглянул в окно.

Прямо на них смотрели три эльфийских воина Они были так близко, что можно было различить каждую деталь изорванной и окровавленной одежды.

– Эй, бросайте их сюда! – донесся с верхней палубы голос Бэйна. – Я их поймаю! Альфред ахнул.

– Его высочество говорил что-то насчет помощи эльфов…

– Помощи! – Хуго криво усмехнулся. Похоже, он ожил лишь затем, чтобы снова умереть.

Веревки с крюками взвились в воздух. Хуго услышал, как они ударились о палубу, заскрипели по дереву. Потом веревки натянулись. От толчка Хуго упал

– он все еще плохо стоял на ногах. Крюки зацепились Хуго схватился за меч. Меча не было.

– А где?..

Альфред понял его жест и поспешно заковылял по шатающейся палубе.

– Вот он, сэр. Мне пришлось воспользоваться им, чтобы вытащить вас из канатов.

Хуго схватил меч – и едва не выронил его. Руки так ослабели, что Хуго показалось, будто Альфред дал ему не меч, а наковальню. Корабль снова дернулся – эльфы карабкались по веревкам на борт. Сверху, с палубы, доносилось возбужденное щебетанье Бэйна.

Хуго стиснул меч, выбрался из рубки, прокрался коридором и встал под люком. Альфред топал за ним – Хуго съежился от шума, который он устроил. Он злобно посмотрел на камергера, знаком призывая его к тишине. Потом достал из сапога кинжал и протянул его Альфреду.

Альфред побледнел, замотал головой и спрятал руки за спину.

– Нет! – прошептал он дрожащими губами. – Я не сумею! Я не смогу… не смогу убить!

Хуго посмотрел наверх. На палубе раздавались тяжелые шаги.

– Даже затем, чтобы спасти собственную жизнь? – прошипел он.

Альфред опустил глаза.

– Я сожалею…

– Скоро тебе придется пожалеть об этом еще сильнее, – проворчал Хуго.