Портал - Екатерина Гуреева

– Медведи тоже сильны. Знаешь, им ведь ничего не стоит выломать дверь – это же кусок тонкого дерева. Палка для него. Смекаешь?

– Я не уверен, что медведь имеет хоть какое-нибудь отношение к этому, – он немного помедлил. – Мистер Риз рассказал мне еще кое-что. И я не знаю, как относиться к подобному…

На втором этаже зазвенел девичий смех, скрипнула половица, затем раздался глухой топот босых ног.

Доминик прислушался, но потом понял, что хозяин дома смотрит на него.

– Что же он тебе рассказал? – сурово спросил Картер, скорее не из любопытства, а из вежливости.

– Он утверждает, что в доме живет существо, какая-то тварь! Демон! Я не знаю, как правильно описать то, что он говорил.

– Знаешь, год тому назад, – приглушенно заговорил Картер, чтобы как можно меньше слов долетало до любопытных ушей дочек, которые тем временем перестали шептаться наверху, – приходил ко мне один мужчина, вроде как собирался поохотиться на дикого зверя. Но у меня нюх на вранье, да и слабоват он был на зверя ходить, так что не поверил я ему. И видно, что стрелял разве что по банкам в отрочестве. А я про него уже и сам все знал. Служители закона в кабаке словоохотливые, особенно если выпьют на халяву – после работы, естественно. Так вот, от них я про паренька и услышал. А тут на следующий день он сам нагрянул, говорит: «Оружие продай, да самое мощное, чтобы медведей не бояться».

– И…

– Я продал. Но сам прекрасно знал, для чего оно ему.

– Для чего? – Доминик никак не мог сообразить, к чему ведет охотник.

– Для того чтобы не бояться. Не трястись от любых шорохов. Я сам, конечно, не знаю, что на самом деле там происходило. Я этого чертова особняка вообще не видел. Но столько людей без вести в нем пропало! Этот старый дом в народе еще зовут чертовым домом, гиблой ямой. Я в тех краях даже не охочусь и никогда там не бываю, а если уж занесло, стараюсь быстро возвратиться назад. Знаешь, сколько костей находят после сумерек!

– Костей?

– Да, костей. Неважно, какого ты роста и телосложения. Маленький или большой зверь. Человек или медведь. Разницы никакой. Кто, по-твоему, способен убить трехметровую гору, в которой силищи больше, чем в любом другом существе!

– Не знаю, – Доминик пожал плечами.

– Вот видишь, ты не знаешь, и никто из наших этого не знает. К чему я клоню-то, демон там или человек – это не главное. Важно, что никто никогда не возвращался оттуда живым. Девчата! – крикнул он. – Идите приготовьте нашему гостю что-нибудь поесть. А то его любая скотина схватит. Ничего дурного, парень, не подумай. Мы здесь почти все нормальные!

Картер скрестил щиколотки, поводил по воздуху большим пальцем, осушил бутылку до дна и замер в тяжелых думах.

– Вы в городке все до единого верите в существо, которое способно завалить самого опасного хищника на планете?

На лице Картера появились злость и негодование. Доминик тут же пожалел о своем замечании. Он не хотел показаться грубым и невежливым, тем более подтрунивать над охотником, но и не собирался изображать из себя наивного доверчивого малыша.

Девочки-подростки, которым от силы можно было дать двенадцать и четырнадцать лет, сбежали вниз по лестнице, проскочили мимо мужчин на кухню. В ней сразу послышался шепот, потом зал опять огласил звонкий смех.

Отец лукаво поглядывал на гостя и довольно фыркал:

– Какие красавицы растут! Они у меня из оружия стреляют наравне с матерыми охотниками. Любому вслед пулю пустят, если потребуется. Сейчас знаешь, сколько охотливых до молоденькой крови есть?

– Вы живете в такой глуши и всегда как будто чего-то опасаетесь. Но не слишком ли перегибаете палку?

– Нет, парень. Если ослабить внимание, так можно всего лишиться. Наши края кишат легендами о монстре, чудовище. Мы здесь не можем позволить себе бродить по чащам с голыми руками. Здесь дикая природа, сынок, а значит, и дикие законы. Это вам не Манхеттен или как там у вас говорят. Короче, если хочешь найти брата, могу предложить оружие, которое защитит тебя от волков. Они сейчас все бешеные, шастают возле домов, иногда с собаками нашими грызутся. Не знаю, прям болезнь какая-то их из лесу гонит. Или страх.

Одна из дочерей, кучерявая, с тонкой талией, выросла перед Домиником и вручила ему угощение – жареное мясо кабана под специальным соусом с отварными клубнями купены, по вкусу напоминающими пастернак.

– Спасибо, – поблагодарил он.

Потом обе сестры вошли с подносом, на котором стояли стаканы с ароматным мятным чаем и лепешки с тмином, а сами скрылись наверху, у себя в спальнях.

– Какое оружие тебя интересует? – от этого вопроса в Доминике ожила ярость.

– Достаточно мощное.

– Могу предложить револьвер, – ухмыльнулся Картер. – Нет, я не хочу тебя угробить. Твоя затея мне совсем не по душе, но раз дело в родном человеке, я тебе помогу, чем смогу. Идем.

Они спустились в подвал по старой лестнице. Картер нащупал выключатель, одна за другой зажглись две плоские люстры на потолке, обшитом деревом. Доминик осмотрелся. Помещение до самого верха было заставлено темно-коричневыми ящиками, закрытыми грязными тряпками, досками и пенопластом.

Картер подошел к двум раскрытым ящикам, в которых блестели какие-то предметы, а среди них кое-где торчали клочья соломенной подстилки.

– Здесь ожидают своего часа ружья – лучшее на сегодня предложение от дяди Картера, сынок! Однозарядные двустволки, дробовики, пистолеты. Выбирай!

– Мне подойдет дробовое ружье с двумя стволами.

– Вижу, ты в этом деле не новичок, – брови Картера удивленно поползли вверх. – Слово покупателя – закон. Отлично! Дробь, картечь, калибр от шести до девяти либо просто пулями?

– Подойдет дробь и картечь – калибр восьмой сойдет.

– Держи, – в огрубевших руках заблестел гладкий ствол удобного ружья, главным достоинством которого была большая убойная сила. – Сейчас-то лесные твари осторожничают, не сразу себя выдают. Будь осторожен в лесу, особенно в том районе, где исчез твой брат, а иначе последуешь за ним, и уж тогда, извини, вас никто искать не станет: слишком много у людей страха и ужаса перед тем местом. Даже отчаянные копы, помнится, тряслись на стульях, когда им пришлось ехать по вызову Боба Ленгретти. Тот парень был таким же отчаянным, как ты. Но у него была удача и везение, а что будет у тебя – решать судьбе!

– Я не верю в чудовищ, Картер. Люди неплохо способны создавать их в воображении.

– Да, да, – перебил нетерпеливо Картер, – конечно, иногда мы сами взращиваем их в себе и начинаем вести себя, как животные. Верно, Доминик?

Доминику показалось, что он только сейчас впервые назвал его по имени.

– Верно, – ответил честно он.

– Не знаю, куда ты полезешь и во что вляпаешься, но я тебе по доброте душевной отдам свой любимый рюкзак с карманным фонариком.