Я - ваша крестная ведьма! - Наталья Жарова

Но я не могла оторваться от светящихся нежным чувством синих очей напротив:

— Угу… Сейчас поедем…

— Араминта!

— Сейчас…

— Араминта!!!

Черт! Я с сожалением отвернулась от Руслана и уставилась на надоедливого брюнета:

— Езжай! Мы тебя догоним!

— Что? Но твоя лошадь…

— Моя Молния всегда со мной. Не волнуйся, — я потрепала по холке послушную лошадку.

— Ты сильно отстанешь и заблудишься, — без особого желания, лишь для отвода глаз, проговорил Дамир.

— Не волнуйтесь, герцог. Я укажу ей правильный путь, — Руслан вышел вперед и властно взял меня за руку.

— Ага, а я помогу ей не отстать! — Горыновна демонстративно захлопала мощными крыльями.

Дамир плотно сжал зубы, но ничего не сказал. Развернув коня, он поехал по тропинке в сторону соседнего царства. Один.

Время в пути пролетело быстро и незаметно. Это конечно, великая заслуга Горыновны. Благодаря ее усилиям мы буквально перелетали через многие километры петляющей забавными зигзагами дороги. Я и Руслан удобно устроились на широченных плечах треглавой Змеи, а изящная Молния с удовольствием парила в ее крепких лапах.

Все были счастливы! Хм… Почти все…

Где-то далеко внизу изредка виднелась спина Дамира. Он пытался не отстать и требовал из своего серого мустанга того, на что тот казалось, был не способен. Видимо дело не обошлось без магии. В конце концов, герцог сильный чародей. И спасовать перед молоденькой ведьмой ему вовсе не хотелось.

Что бы там ни было, к Золушкину дому мы подъехали одновременно.

— Я, наверное, пережду пару дней в лесу, — понятливо предложила Горыновна, — Как понадоблюсь — позовите.

И вспорхнув, словно гигантская бабочка, скрылась среди вековых деревьев.

— Ну что ж, пожалуй, я последую ее примеру, и тоже покину ваше общество, — усмехнувшись уголком рта, произнес Дамир, — Араминта, дорогая, весьма рад был знакомству. Теперь, когда моя миссия полностью выполнена, позволю себе заняться делами. А ты пока соберись. В нашем мире гости надолго не задерживаются. Я сообщу господину Бруту, что ты готова к возвращению домой.

И не дожидаясь моего возмущенного вопля, щелкнул пальцами и испарился.

Ууууууу! Я не хочу домой! Потопав от возмущения ногами, я все-таки решила положиться на волю случая. Кто знает, может еще будет шанс остаться. А погоревать я всегда успею.

Подхватив под руку, не меньше меня, возмущенного Руслана, и поручив Молнию заботам подскочившего конюха, я решительно мотнула головой и вошла в дом.

— Госпожа Араминта! — гостиная огласилась радостным воплем.

По лестнице сбежали три очаровательные девушки.

— Госпожа Араминта, как же я рада вновь видеть вас! — старшая сестра, прекрасная Жаннетта, сделала изящный реверанс.

— Госпожа Араминта, я так счастлива, что вы снова здесь! — средняя сестра, тоненькая, как тростиночка, Шарлотта, обворожительно улыбнулась.

— Госпожа Араминта! Наконец-то! Я так боялась, что вы не вернетесь! — младшая из сестер, моя любимая Золушка, задорно улыбнулась и оправила пышные юбки.

А я стояла с открытым ртом и удивленно рассматривала преобразившуюся падчерицу.

Куда делась вечно чумазая девчушка? Где грубая одежда из самой дешевой ткани и стоптанные на пятках ботинки? Где худющее существо с сальными волосами и обгрызенными ногтями?

Передо мной стояла весьма смазливая особа. Чисто отмытая и пахнущая свежестью. В новеньком платье с небольшой кружевной отделкой. С пепельными волосами, собранными в аккуратную, хоть и скромную прическу. На ее ножках сверкали лакированные туфельки, а в глазах светились радостные смешинки.

— Золушка… — поражено промолвила я.

— Ах, госпожа, все благодаря вам! — чуть смущенно ответила девушка.

— Но как? — я не могла придти в себя от увиденного. Разница была столь велика, что просто не укладывалась в голове.

В этот момент двери кухни распахнулись, и в гостиную вошла графиня.

— Что случилось, девочки? Ох, госпожа Араминта? Вы ли это? — мачеха обтерла запачканные в муке руки о простой передник, повязанный поверх богатого платья, и широко улыбнулась, — Добро пожаловать домой, госпожа Араминта! Мы так рады видеть вас!

— Я тоже очень рада.

Я во все глаза уставилась на женщину. Высокая, статная и обычно такая надменная графиня превратилась в заботливую мать трех дочерей. Когда-то строгие стальные глаза сейчас излучали лишь доброту и мягкость.

— Вы подоспели как раз вовремя, — мачеха ласково обняла меня, стараясь не запачкать мукой, — Я пеку печенье. Сейчас будем пить чай. Девочки, не позволяйте скучать госпоже Араминта и ее спутнику, пока я хлопочу на кухне!

— Ой, это князь Руслан, — спохватилась я, — из Лукоморья.

— Мое почтение, миледи, — Руслан поднес руку графини к губам.

— Ах, какой очаровательный юноша, — зарделась она и улыбнулась, — Весьма рады вам. Располагайтесь.

Подождав пока мачеха скроется в кухне, Золушка схватила меня за руку и потащила к диванам:

— Госпожа, если бы вы знали, что здесь произошло после вашего отъезда! Матушка совсем добренькая стала. Сестрицы даже сперва решили, что она умом тронулась, — Жаннетта утвердительно кивнула, — Но графиня объяснила, что раньше-то мы жили не правильно…

— Да, да, совсем не правильно, — привычно поддакнула Шарлотта, — Маменька говорит, что коли мы будем с добротой и сердечностью относиться к людям, то мир лучше сделаем!

— Ну, весь мир или нет, это вопрос спорный, — поумничала старшая сестрица, — Но сами-то лучше уж точно станем!

Я с изумлением взглянула на Золушку. Неужели все так разом переменились? Ладно, мачеха, у нее стимул был, незабвенный Фенечка, но сестры-то от чего хорошими сделались?

Тут раздался голос графини:

— Девочки, несите чай! Печенье готово.

— Сию минуту, маменька! — прокричала в ответ Жаннетта и широко улыбнувшись, отправилась на кухню.

— Ах, сестрица, я помогу тебе! — проворно вскочила Шарлотта.

— Ну что ты, милая, отдыхай. Я сама все сделаю, — с настойчивой улыбкой отвечала сестра.

— Так я и не устала, — не сдавалась бывшая толстушка, — Я помогу поднос донести!

Наконец сестры скрылись с наших глаз.

— Золушка, что происходит? — полюбопытствовала я.

В серых глазах девчушки заиграли веселые дьяволята.

— С мачехой все в порядке. Она, и правда, после разговора с вами подобрела. Ко всем намного лучше относиться стала. Меня за дочь считает.

— А сестры?