Йенгангер не дышит - Марина Комарова

Неожиданно внутри стало как-то тихо и спокойно. Не задумываясь и не задавая лишних вопросов, я смело шагнул вперёд и… Нет, не упал. Невидимая дорога держалась крепко. Шаг, ещё один, ещё. Я оказался возле бабушки. Тут же протянул руки, чтобы обнять её, но черный плащ распахнулся в мгновение ока и замерцал белыми огоньками.

– Ты справишься, – услышал я далёкий голос. – У тебя всё выйдет. Но ты не должен дышать.

Плащ стал непроглядной тьмой, белые точки превратились в сияющие звёзды. Я резко развернулся, растерянным взглядом оглядел всё вокруг. Черные крылья утбурда, что со мной? Если это кошмар, то почему такой реальный? Если нет, то как я тут оказался?

Кто-то коснулся моего плеча, я дёрнулся от неожиданности, быстро повернул голову. Рядом стояла Мяран. Я выдохнул и присмотрелся: Мяран, но выглядит моложе. А из одежды – одна белая рубаха длиной до пят, с широкими рукавами. И ступни босые.

– Ты бы поосторожнее, – хрипло произнёс, – ненароком могу и зашибить.

Мяран не ответила, но глаза смеялись. Уж они-то остались такими же, как у той Мяран в веже – без края, без дна.

– Спокойнее надо, Оларс, – мягко произнесла она.

– Спокойнее?

Внутри всё вскипело от злости, я стиснул кулаки и попытался успокоиться.

– Сначала я вижу, как моя родная мать становится Хозяином Штормов, брат и сестра исчезают, а всё вокруг рушится. А потом появляется моя…

– Ингва Глёмт, – улыбнулась Мяран, и мне неожиданно стало стыдно: всевидица-то не виновата ни в чём.

– Мяран, скажи, где мы находимся?

Всевидица тихо рассмеялась, но почему-то стало от этого смеха нехорошо. Вся эта тьма, звёзды, нереальная Мяран рядом. Где я?!

Она мигом стала серьёзной:

– Сны и воспоминания тесно связаны, Оларс. И те, и другие живут в пропасти у края Мрака.

Я нахмурился:

– Как мы здесь оказались?

Мяран указала на звёзды:

– Видишь их, Оларс? Это души предков, которые после смерти уходят на небо.

– Вот ещё, – хмыкнул я. – Уж как Посредник, я знаю – души никуда не уходят. Иначе все б Посредники сидели без работы.

– А ты не задумывался, почему некоторые души отыскать невозможно? – Губы всевидицы изогнулись в лукавой усмешке. – Пойми, Оларс, я плохая колдунья. Знаю много, да силы меня не слушают. Тот, кто видит – плести чары не может. Но у меня много помощников. Ты заснул, мне удалось увести твою душу сюда – в ночь. Сам же знаешь, ночь – младшая сестра Мрака.

В её словах было зерно истины. Действительно, если человек обладал даром предвидения, магия ему не давалась. А тут ещё больше: всевиденье!

Я провёл рукой по лицу, убирая упавшие на глаза волосы. Боги севера, когда мне уже дадут выспаться?

– Тогда объясни мне, всевидица, что я вижу? Почему в мой сон пришёл злейший враг, а родные люди не хотят говорить?

Мяран молча указала вниз, на тьму, усеянную звездами.

– Я знала твою бабку, Оларс.

Я вздрогнул и пристально посмотрел на Мяран. Интересно, сколько же ей лет?

– Откуда?

Несколько звёздочек, крошечными светлячками подлетели к всевидице и венцом легли на её светлые волосы. Несмотря на простую одежду и кроткую улыбку, у меня появилось ощущение, будто передо мной стоит один из могущественнейших людей на свете.

Она сделала шаг в сторону:

– Идём, я тебе кое-что покажу.

Я покорно последовал за ней:

– Не обманывайся моим лицом, Оларс, – тем временем произнесла она. – Я стара.

Перебивать не было смысла, только слушал и смотрел по сторонам: светящиеся точки сливались, становились линиями и завитками, жили какой-то своей, непонятной мне жизнью.

– Тяжба Ингвы Забытой и Хозяина Штормов длится не один век, – продолжала Мяран, – только слишком уж хорошо они прятались друг от друга, слишком ловко устраивали ловушки и не попадались в них. И только десять лет назад Хозяин Штормов отыскал способ уничтожить свою соперницу.

Я поморщился. Да рассыплется прахом он со своими Островами-Призраками!

– Что произошло? Почему нам никто и никогда не говорил об этом?

Мяран глянула на меня и усмехнулась:

– Твоя бабка и Спокельсе – Посредники, дети Мрака. Они ненавидели друг друга.

Я остановился, недоумённо уставившись на неё:

– Что? Дети Мрака?

– Да, Оларс, – Мяран не смутилась, – твоя бабка была лишь наполовину человеком. Её родила человеческая женщина, но отцом был Господин наш Мрак.

От того, как она произнесла последние слова, я вздрогнул и сжался.

– Мяран, этого не может быть. Мрак – даже не божество. Он никогда не приходит к людям. Он забирает всех: богов, духов, людей, смертных…

– Всё живое боится Мрака, – холодно ответила всевидица. – Но только не мёртвое. Госпожа Смерть – не есть зло, Мрак – тоже. Хоть он и беспощаден.

– Но как моя бабушка могла стать врагом Хозяина Штормов? Ему же тысячи лет! Неужто он обратил внимание на смертную?

– На смертную – нет. А вот на дочь Мрака – да. К тому же Ингва считала, что Острова-Призраки должны быть уничтожены. Но и молчала, потому что сам Мрак взял с неё клятву молчать.

– Но откуда же ты… – начал я и тут же прикусил язык.

Ответ – взгляд бездонных глаз да усмешка на губах. И только шёпот во тьме:

– Всё видит, всё знает…

Но вопрос, который мучил меня долгие годы, теперь прорвался на волю.

– Но почему так случилось, что из всех в семье я единственный, кто на неё похож? И почему она спасла именно меня?

Всевидица продолжала идти, кажется, она шептала что-то: то ли песню, то ли заклятие:

– За тобой пойду по звёздам, соберу в ладони слёзы…

– Мяран!

Но она не вздрогнула и не испугалась:

– А как сам думаешь, Оларс Забытый?

– Утбурд, да не знаю! – раздражённо бросил я. – Знал бы – не спрашивал!

– Не горячись, – спокойно ответила Мяран, – это плохо. Тебе предстоит пройти много дорог. Побывать там, куда по своей воле не ходят.

– А можно уточнить?

– Ну что ж…

На миг Мяран остановилась, будто что-то рассматривая вдалеке, а потом вновь зашагала:

– Чтобы выполнить клятву и отомстить, нужно собрать большую силу. Тебе нужно войско, Оларс. Но одними людьми здесь не обойтись. Хоть Къёргар и Ванханен пойдут за тобой с радостью, этого мало. Морские псы стерегут Острова-Призраки, и чтобы их победить, нужна сила Гунфридра. Небо над островами охраняют крылатые стражи-ветра, покорные Хозяину Штормов. Их ни с моря, ни с суши не убить – только с воздуха.