Жмурки с любовью - Ольга Герр

Губы горели, так как я постоянно их терла: платком, рукавом и просто рукой. Жаль, нельзя также протереть память и убрать из нее поцелуй с маркизом.

Около ворот услышала из кустов тихое «Эй!».

— Можешь не прятаться, — произнесла, не оглядываясь на кусты.

— С чего вдруг? — Эрланд выбрался на дорожку. — Что стряслось?

— Я рассказала маркизу о моей связи с маг-полицией. В ответ он поделился со мной своими секретами.

— Отлично вы пооткровенничали, — насупился Эрланд. — Каков результат?

— Он убеждал меня, что не является мистером Никто.

— И как? — Эрланд заглянул мне в лицо. — Убедил?

— О да, — я невольно коснулась губ.

— Ты его поцеловала, — проворчал капитан.

— Естественно. Как еще я проверить: он мой муж или нет?

— Ого, как заговорила. Мой муж. Так теперь ты называешь главу магической мафии? А твой муж не против того, что ты целуешься со всеми подряд?

Я остановилась и повернулась к Эрланду. Мужчина смотрел зло. Словно я изменила лично ему. Ревнует? Это приятно. Но права на ревность у него нет.

Откуда не возьмись, подъехал экипаж. Должно быть, ждал неподалеку. Эрланд не удосужился подать мне руку. Более того, сел первым. Аристократ никогда так не поступит, но я уже привыкла, что хорошее воспитание и капитан маг-полиции вещи несовместимые.

Вздохнув, забралась в экипаж, одной рукой ухватившись за дверцу, а другой придерживая юбку.

— Чем дуться, лучше послушай, что расскажу, — произнесла, устроившись напротив мужчины. — Маркиз снабдил меня важной информацией. Оказывается, магами способны быть только простолюдины. У них какая-то особая кровь.

По мере моего рассказа Эрланд проявлял все больше интереса. Вскоре он, повернувшись ко мне, ловил каждое слово. Воодушевленная его вниманием, я все говорила и говорила. До чего приятно, когда тебя слушают. Одна беда: Эрланд не глуп. Он легко сделает выводы о моей смешанной крови, а этой новостью я бы предпочла не делиться.

— Так вот почему в списке магов из кабинета Агнессы ни одного аристократа! А я все голову ломал, в чем тут загвоздка, — хлопнул Эрланд себя по колену. Он тактично промолчал о моем происхождении, за что я была ему благодарна. И как в одном человеке уживаются мужлан и джентльмен? — Понятно, почему магия в империи под запретом.

— Да? — удивилась я. — Мне вот не понятно.

— Аристократы боятся потерять власть, — пояснил он. — Магия – сильнейшее оружие, и оно полностью в руках простолюдинов. Фактически мы боремся не против магов, а против возможных бунтовщиков.

— С этой точки зрения я проблему не рассматривала.

Мы словно раскрыли мировой заговор. Только вот незадача – главными злодеями оказались вовсе не маги. Аристократы во главе с императором выкашивали целое сословие просто потому, что боялись потенциального бунта. Они чувствовали себя слабее и не давали шанса на выживание тем, кто теоретически мог их свергнуть. Мне стало стыдно, что я принадлежу к дворянам. Будто это делало меня соучастницей.

— Об этом необходимо рассказать, — заявила я.

— Кому?

— Хотя бы другим маг-полицейским. Их используют вслепую.

— Какой реакции ты от них ожидаешь? — насупился Эрланд. — Думаешь, они сдадут значки и пистолеты и откажутся ловить магов? Вынужден тебя разочаровать: этого не случится.

— Неужели тебе все равно? Ты готов и дальше уничтожать магов, зная, что тобой пользуются?

— Маг-полицейский – это не просто работа. Это, если хочешь, личные счеты.

Я вздрогнула от его черствого голоса. Слова были пропитаны ненавистью. Люди не без причины становятся маг-полицейскими, они приходят в профессию убивать. Извести магов на корню – вот мечта любого магоборца. И капитан прав: таким, как он, плевать на причины запрета магии.

— Как я уже говорила, маркиз не мистер Никто, — произнесла осторожно. Было чувство, будто иду по неокрепшему льду – каждое слово как шаг надо тщательно выверять. — У тебя есть другой подозреваемый?

Вопрос был продиктован страхом. Учитывая отношение Эрланда к магам, мистеру Никто не поздоровится, если он его найдет.

— А что у тебя имеется кто-то на примете? — насторожился мужчина.

— Откуда? Я всего лишь девушка, а не капитан маг-полиции, — чувствуя себя шпионом в стане врага, я упрямо поджала губы.

Ни при каких обстоятельствах не назову имя Магнуса! Пусть пытает меня, если хочет, я – кремень.

— О, так ты надеешься, что я подкину тебе очередную кандидатуру для поцелуя, — желчно произнес Эрланд.

— Откуда столько злости? В конце концов, ты сам меня оттолкнул. Так что я имею полное право целоваться с кем хочу и когда хочу. Не тебе меня контролировать.

— Надо же, как ты заговорила, — он наклонился вперед, ближе ко мне. — Жизнь в борделе изменила твои принципы, да?

— Не пытайся быть хуже, чем ты есть. Ты и так не подарок.

— Я не смешиваю работу с личным, — заявил он.

Прозвучало как оправдание, и разозлилась уже я. Как будто я висну у него на шее и умоляю ответить мне взаимностью! Это он поднял тему, он изображает из себя ревнивца. А ведь я уже почти смирилась, что между нами ничего не может быть.

— Так не смешивай, — огрызнулась я. — Занимайся ловлей магов, а меня оставь в покое.

— Ты этого хочешь? — Эрланд не сводил с меня внимательного взгляда. — Или, может, ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? Или даже рассчитываешь на что-то большее?

— Вот уж нет, — я выставила руки перед собой в защитном жесте. — За кого ты меня принимаешь?

— За ту, что целуется со всеми подряд. Так чем я хуже других?

Одним быстрым движением он перебрался ко мне. Прижав меня к сиденью, Эрланд навис надо мной. Правой рукой он схватил меня за талию и притянул к себе, левой придерживал за бедро, чтобы не брыкалась.

Грубость со стороны Эрланда стала для меня неожиданностью. Да, он сложный и не всегда приятный человек, но принуждение это перебор. Неужели всему виной мой поцелуй с маркизом? Это он привел его в бешенство? Хорошо, я умолчала, что до этого проверила Роба.

— Как же твоя девушка? — воззвала я к разуму мужчины.

— Какая девушка? — переспросил он, склоняясь ко мне.

Маневр не удался. Зато я выяснила любопытную вещь: похоже, история с девушкой – выдумка. Нет у капитана никого. Это и рассердило меня, и обнадежило. Подобная мешанина эмоций сопровождала каждое мое общение с Эрландом.

Видя, что словами ничего не исправить, я вступила в борьбу за остатки своей чести. Все-таки одно дело поцелуй по обоюдному желанию, другое – вырванный силой. Кем Эрланд себя возомнил? То, что я испытываю к нему чувства, не повод играть мной. Прямо сейчас я скорее ненавидела капитана Картра, чем любила.