Институт фавориток - Эль Бланк

— Я скажу, только… Только если ты обещаешь это ни с кем не обсуждать. Особенно с моим отцом. — Атиус с тревогой ждал моего ответа и, лишь когда я кивнула, признался: — Это была идея моей мамы. Она убедила меня, что я могу, в первую очередь, предложить тебе статус фаворитки, а если ты откажешься, тогда уже сделать второе предложение — стать женой.

Улыбка с моих губ исчезла. Подобного заявления я никак не ожидала.

— За что же она меня так не любит? — потрясенно выдохнула, не в силах понять ее логики. Или же это банальная ревность к сыну? То есть к тому, что какая-то женщина будет для него важнее матери? Но ведь если не я, так другая невеста… В чем разница? Все равно когда-нибудь принц женится.

— Почему сразу — не любит? — Атиус поморщился. — Просто она считает, что сохранить за нашей династической линией власть над Цессом важнее, чем несколько лет управлять империей. Отец к этому относится иначе и видит первостепенное значение в получении права на императорство, соответственно готов пожертвовать способностями наследников.

— Вы на стороне матери?

— Разумеется, — с заметным раздражением, которое было определенно направлено на короля, подтвердил принц. — Мой отец родился в семье промышленника. Торговца, который не имел никаких родственных связей с правящей династией. Да, у них обоих способности к регенерации весьма высоки, но при этом напрочь отсутствует аристократичность, а амбиции зашкаливают. Власть над Цессом отец получил только благодаря браку с мамой. А еще тому, что ее брат, который должен был наследовать трон после моего деда, погиб. Если мои дети не получат способностей, то королевскую династию возглавит его сын — мой двоюродный брат.

Откровенно. Малоприятно, ведь моя роль в их семейных разборках весьма незавидна, но хотя бы честно. Понятно, что Атиус пытается угодить и матери и отцу, а откровенничает со мной исключительно потому, что понимает — для него это единственная возможность расположить меня к себе и продолжить формирование привязки. Да, может, империя ему и не нужна, если дети пострадают. Но если я буду фавориткой, а жена цессянкой, то этого не произойдет. Значит, и отказываться от попыток меня удержать принц не будет. Тут ведь еще и амбиции короля Цесса учитывать нужно.

Вывод? То есть программа действий? Атиуса держать в заблуждении относительно моей лояльности. Пусть считает, что я снова ему уступила. С его мамой наладить контакт. Пригодится. Хорошо бы фаворитку короля разговорить, наверняка она тоже многое знает. Король… Вот тут проблема. Потому что Атиус напрягся, когда я напомнила, что свадьба будет не так скоро, как запланировано, и об этом родителю нужно сказать.

— За ночь я подберу аргументы, которые не вызовут подозрений, — все же пообещал он в итоге. — Завтра с ним поговорю.

Ладно. Завтра так завтра. Спорить я не собиралась. Но и сидеть сложа руки тоже. Именно поэтому, едва вернулась в свои комнаты, первым делом схватилась за вильюрер, чтобы проверить планнер. Открыла запросы и радостно ахнула — дядя все же не выдержал и до его прихода осталось…

…двадцать минут! Разумеется, если я соглашусь и визит одобрю. Что я немедленно и сделала, а все оставшееся время устраивала в лифе шигузути. Он от обжорства стал таким ленивым, что никак не желал цепляться коготками и то и дело норовил выпасть.

— Вот уж не думал, что ты эту гадость с Рооотона прихватишь. Да еще и на себе таскать будешь.

Дядюшка, опустившийся в кресло, закинул ногу на ногу и презрительно скривился, рассматривая висящий черный хвостик. Малышу почему-то нравилось, когда тот оставался снаружи, и он нервничал, если я его убирала.

— Надеешься с его помощью удержать на расстоянии Атиуса?

Предположение дядя сделал правильное, вот только ошибся в причине и следствии. Впрочем, это не помешало ему произнести в привычной презрительной манере:

— Надо будет цессянину плетку подарить. Мне она уже не понадобится. А ему пригодится, раз мои советы ты игнорируешь.

— Не думаю, что он оценит подобную щедрость. — Я все же нашла в себе силы ответить спокойно и не дерзить. — У него иные подходы.

— Ну-ну… — скептически хмыкнул дядюшка. — Видел я его «подходы» на церемонии, когда тебе плохо стало! Если бы не Лурита, он бы до тебя даже дотронуться не смог.

— Это ничего не значит. — Я безразлично пожала плечами и, вспомнив о том, что дядя невольно может проговориться об отсутствии между мной и принцем личных отношений, поспешила убедить родственника в обратном: — Мы с ним прекрасно ладим, когда остаемся наедине.

— Ладите? — с непередаваемо заинтересованной интонацией протянул дядя. Зеленые глаза испытующе впились в мое лицо, а на губах появилась неприятная ухмылка. — До постели еще не дошло?

— Это только вы такой скорый, что, объявив девушку фавориткой, сразу к этому перешли.

— Можно подумать, Лурита была против… — Мой собеседник обреченно поднял взгляд к потолку. — С другой стороны, а что еще с вами делать? Разве от женщин какой-то иной толк есть? Для чего вас природа создала? Удовлетворять физиологические потребности. Доставлять эстетическое удовольствие. Рожать детей. В твоем случае — служить гарантом получения императорского титула. Все.

— И нет никакой разницы в том, становится она при этом женой или остается любовницей. То есть фавориткой, — язвительно добавила я.

— Как это нет разницы? — опешил дядя. — Очень даже есть. Статусность много значит. Опять же в твоем случае было верхом идиотизма соглашаться на предложение цессянина. Мне кажется, он блефовал. Женился бы без разговоров, кабы ты отказалась становиться фавориткой. Впрочем, — он снова скривился, наглядно демонстрируя, что думает о моих умственных способностях, — это твой выбор. Сама решила. У тебя была возможность предложение отклонить.

Решив не нарываться на скандал, я не стала напоминать дяде о том, что он сам давил на меня, упрекая в моей никчемности и в том, что при отсутствии способностей рассчитывать мне не на что и никому я не нужна. Тем самым вынудил на этот шаг. Конечно, с поправкой на то, что планировалось именно замужество. Впрочем, насколько я помню, на церемонии его в большей степени возмущал не сам факт фаворитства, а возможный отказ от меня принца после того, как тот станет императором и появится новая наследница.

— Лурита тоже решила сама? — осторожно подвела к тому, что меня интересовало несколько больше.

— Разумеется! — фыркнул дядюшка. — Церемония этого… цветкодарения подразумевает получение согласия от девушки.

— Но вы могли сделать ей другое предложение! — Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

— Стать женой? — Зеленые брови изумленно поползли вверх. — Зачем мне это? Лурита хороша как партнерша. Пожалуй, даже чересчур хороша… — Дядя поморщился, запустив пятерню в волосы. — Но я к ней ничего не испытываю, кроме обычного желания. А ее социальное положение не настолько меня привлекает, чтобы я пожертвовал ради этого возможностью более выгодного брака.