Мара и Морок - Лия Арден

Я догадываюсь, что моя ложь может аукнуться Аарону, но он тоже меня предал, поэтому пусть пожинает плоды.

– Теперь даже мой брат не встанет между мной и моментом, когда я прикажу отрубить тебе голову, – зло цедит девушка.

Я равнодушно пожимаю плечами, добивая её:

– Смотри, Елена, как бы однажды Аарон не простонал моё имя, будучи наедине с тобой.

Она так стремительно уходит, что я начинаю хрипло хохотать ей вслед. Я никогда не была такой. Злой, ядовитой лгуньей, выплёвывающей слова, словно желчь. Но я совсем одна, и я устала, что все вертят мной, будто пешкой на шахматной доске. Я не просилась в эту игру, это они меня в неё втянули.

Следующие дни одиночества тянутся ещё дольше. С какого-то момента я начинаю бесцельно нарезать круги по камере, чувствуя панику, я говорю сама с собой, запуская руки в волосы, а потом помню, как кричу у решётки, проклиная всех Рахмановых. Иногда я лежу на полу, истерично смеясь глупости своего положения, а потом тихо плачу, понимая, что Даниил заживо запихнул меня в новую могилу. Только в той я хотя бы спала и ничего не знала, а здесь я всё время одна и в сознании.

А однажды у моей камеры появляется Инна. Это происходит так неожиданно, что я и не верю вначале в её реальность, решив, что у меня начались галлюцинации. Откуда моя служанка могла здесь появиться?

– Приведи её в порядок. Это можно сделать дальше по коридору.

Голос Аарона тихий и далёкий, он стоит где-то справа, дальше по коридору, и я не могу его увидеть. Я поднимаюсь на ноги, обхватывая руками прутья.

– Хорошо, – отвечает ему Инна, а потом немного отодвигается от моей решётки, увидев, во что я превратилась. – Госпожа, как давно вы здесь?!

– Аарон… – мой голос хриплый, но спокойный, я утыкаюсь лбом в прутья и слышу что он замер, хотя видеть его по-прежнему не могу. – Сколько я здесь?

– Почти три недели. Сейчас Инна тебе поможет помыться, но не пытайся сбежать, иначе она ответит за твой побег головой.

Мне кажется, я ослышалась. И первая, и вторая фраза похожи на сумасшествие. Даниил держит меня взаперти три недели. Я прихожу в себя, только когда Аарон уходит, а замок моей камеры щёлкает, открываясь.

Я с недоверием смотрю на открывающуюся дверь, как на обман, ловушку в моём сознании, но Инна протягивает ко мне руки и ведёт в противоположную сторону от выхода. Служанка отводит меня в купальню. Здесь пахнет плесенью и затхлостью, но здесь есть вода и старая медная ванна. Окон всё так же нет, но здесь светлее благодаря зажжённым свечам на стенах. Пока девушка помогает мне снять уже поношенные кафтан, рубашку и штаны, я замечаю, как трясутся её руки.

– Не бойся, я не стану бежать или, тем более, причинять тебе боль.

– Я знаю. Я сама вызвалась помочь, хотя немного нервничаю. – Она натянуто улыбается, помогая мне забраться в ванну.

– Спасибо. – Я обхватываю себя руками, опускаясь в прохладную воду, и меня тут же начинает трясти от холода.

– У нас мало времени, госпожа, но если есть вопросы, то самое время, чтобы их задать.

Я удивляюсь этой отважной девушке и по-настоящему благодарна ей за доброту. Инна начинает поливать меня водой, оттирая грязь. Она даже принесла моё лавандовое мыло, от запаха которого меня мутит, потому что его подарил Даниил.

– Сейчас утро? – задаю я первый вопрос.

– Нет, почти ночь. Все легли спать.

– Морок вернулся?

– Ещё нет, но говорят, что уже скоро он прибудет.

– Даниил – хороший король?

– Кажется, да. Во дворце мало что изменилось, но люди поговаривают о войне с Сератом. Ходят слухи, что вы убили принца Николая по науськиванию Ласнецовых. – Я фыркаю в ответ на её слова, но Инна спокойно продолжает: – Но Даниил пытается сдерживать эти слухи, говоря, что во дворец проник убийца, а вы просто были рядом.

– Ты веришь, что я убила Николая?

– Нет! – сразу отвечает Инна, и я расслабляюсь. – Я знаю, как много вы за ним ухаживали, знаю, что он выздоровел благодаря вам.

– Что случилось с королём Дмитрием?

– Лекарь сказал, что у него отказало сердце, поэтому он умер так внезапно. Не выдержал напряжения. Хотя иногда шепчутся, что это тоже Северин, поэтому мы потеряли и короля, и старшего принца в один день, – шёпотом заканчивает девушка, намыливая мне волосы и оборачиваясь на дверь.

Конечно. Наверняка очередной яд.

Она промывает мне волосы трижды, пока они вновь не становятся чистыми, а я успеваю вся покрыться мурашками и продрогнуть от холода в этом помещении.

– Что с Еленой?

– Принцесса убита горем, часто плачет. Говорят, у неё шок после увиденного тела брата.

Вот же стерва.

– Принц… Король Даниил принял решение принцессу выдать замуж за Аарона и отправить обоих в какую-нибудь другую усадьбу, желая дать время сестре отойти от травмы, которую она получила во дворце. Его величество думает, что любящий человек и время вдали от дворца пойдут ей на пользу.

Я едва не смеюсь. Значит, Даниил пытается отправить сестру подальше, пока и он сам нож под рёбра от неё не получил.

– А Аарон?

– Он… – Инна задумывается над ответом, – такой же, как и всегда. Может, только более серьёзный, но у него прибавилось работы. Сейчас он начальник стражи короля, в остальном ничего не изменилось.

Я сжимаю кулаки, пока девушка вытирает мои волосы грубым полотенцем. Она помогает мне переодеться в чистые чёрные штаны и рубашку, а чтобы я согрелась, помогает надеть на меня новый алый кафтан с чёрной вышивкой.

– Меня к чему-то готовят? – задаю я свой последний вопрос, прежде чем вернуться в камеру к своему одиночеству.

– Я не знаю, госпожа. Возможно. Но Аарон просто пришёл ко мне и Марине с просьбой помочь, он не объяснил подробнее. Я согласилась.

Она напоследок сжимает мою ладонь, пытаясь поддержать, с сожалением на лице запирает мою клетку и уходит, вновь оставляя меня одну.

Удивительно, что может сделать знание о времени, холодная вода и чувство свежести на коже и волосах. Я вновь могу думать, подкатывающее отчаяние отступило, позволяя рассудку вновь начать анализировать.

Они помыли меня неспроста. Скорее всего, меня желает видеть Даниил или Елена приготовила мне встречу с плахой.

К моей удаче, я узнаю всё скоро, через несколько дней. Не знаю, сколько точно прошло, но спала я три раза за этот период, просто я не уверена: сплю ли я раз в сутки или чаще.

Я просыпаюсь от того, что мне на руки надевают толстые кандалы. Я распахиваю глаза, сталкиваясь с внимательными зелёными глазами Аарона, дёргаюсь, чтобы ударить его металлической частью своих оков в лицо, но он предвидел подобную попытку, и мне едва удалось двинуть руками, потому что парень крепко держит цепь.