Паучий случай - Кристина Юраш

Причем, громче все кричал любитель древних родов и благородных происхождений.

 Я прекрасно знала. Вся любовь подданных – сплошное лицемерие.

- А это было моим признанием в любви, - прошептал голос любимого, пока все поднимали тост за наше коллективное здоровье.

- А сейчас королева по закону обязана дать имя наследнику! – послышался голос церемониймейстера.

Что? Как? Мне нужно придумать ему имя? А почему меня не предупредили? Я же не знаю местных имен! Сейчас назову его Вовой или Димой. И что тогда?

Мой взгляд оббежал всех присутствующих, словно на них должны быть бейджики. В зале повисла тишина. Все затаили дыхание и ждали, что я скажу.

Я повернулась к Риордану. И мысленно пообещала вынести его на газетке в лес за такие шутки. Поскольку других имен кроме Элуарда и Риордана я не знала. А добрый волшебник к нашей семье не имеет никакого отношения…

- Риордан. Второй, - выдавила я. Собственно, все. И когда я в следующий раз буду удивляться Луи Надцатому или Карлу Очередному, напомните мне этот момент.

- Ура! – послышались голоса в зале.

- Как правильно! Назвать в честь отца! – поднял бокал тот самый седой советник, который громче всех орал про традиции. Мужик, я тебя запомнила.  Королева Фиолетовое Варьенье очень злопамятная!

Внезапно леденец был вынут изо рта. На всех посмотрел нахмуренный фирменный взгляд папы. Я уже подумала, что тут два варианта. Либо колпачок.  Либо зал, полный трупов свидетелей.

 Я видела, как Риордан Первый напрягся. Он стоял рядом, чтобы в случае чего защитить.

На моих руках послышался  недетский вздох.

- Ипусий слусяй, - выдал Риордан Второй в абсолютной тишине.

И будущий тиран засунул леденец себе за щеку.

И будущий тиран засунул леденец себе за щеку.

Для нас бал закончился. Сонный любитель сладкого ехал в комнату на уже официальной маме.

- Теперь я - твоя настоящая мама, - шептала я, поглаживая темные волосы на голове малыша.

Я уложила малыша в колыбель. Он уже спал. Из щеки его торчала палочка от конфеты.

Я осторожно вытащила слюнявый леденчик и завернула в чужие письма. Хоть какая-то польза от них.

Стоило мне обернуться, как меня поймали и прижали к себе…

- Ну что, принц и чудовище в одном флаконе, - прошептала я, отрываясь от нежного поцелуя и поднимая глаза. – Только учти… Я не хочу, очнуться, когда уже все… Я хочу, так сказать, полностью прочувствовать этот момент… А то я тебя знаю…

Меня окутывала сладкая паутина, я чувствовала, как он молча рвет на мне корсет и юбку. И как под страстными поцелуями, я начинаю терять голову. Я ловила каждый вздох, каждое прикосновение к своему телу.

Примерно под утро, измотанная и счастливая, я совершенно случайно нашла слюнявый зеленый колпачок. Не сама, конечно. Скорее попой. У нее есть нюх на всякие колючие предметы. А спустя два часа в другой части комнаты. Примерно при тех же пикантных обстоятельствах был обнаружен красный.

Мы нашли много чего интересного, даже в огромной ванной. Например, глаз игрушечного дракона. Он внимательно смотрел на нас. И, видимо, завидовал.

Потом уже на туалетном столике мы уронили вместе с флаконами голову куклы. Поскольку на столике сидела я, то и добыча считается моей. По праву.

 Не смотря на порыв страсти, ковер мы обходили стороной. Точнее меня обносили мимо. Мы же не самоубийцы. Если бы речь зашла о ковре, то я предпочла бы быть сверху.

 А после моего нежного шепота на ушко, я узнала, что восемь лап, две из которых держат тебя, очень полезное изобретение природы.

- Все будет хорошо, - прошептала я. Мне начинало казаться, что девушки лукавили, относительно «не помню процесса». А если и не лукавили, то мне их искренне жаль.

По всей комнате летала сверкающая паутина. Меня обнимали руки и сразу восемь лап. Раз так крепко обнимают, значит, очень – очень любят. Не так ли?