Именем Горна? - Юрий Погуляй

– Дорого, наверное, – протянул Эйдор.

– Денег хватит, мы тут не на всю жизнь. Проникнем в лагерь – и сразу на север. Ладно, ты располагайся, а я по городу поброжу, послушаю. Подумаю…

– Ты осторожнее, – занервничал юноша. – Тут бандиты есть!

– Бандиты есть везде… – отмахнулся Агира. – Кроме Анхора, правда. А тут, как мне порой кажется, только разбойники и живут.

– И ты еще сомневаешься, вести ли женщину в Братство? – улыбнулся Эйдор.

Рыцарь тяжело вздохнул, закатил глаза:

– Мстительный ты парень, Эйдор. Все, сиди тихо, а я пошел.

Едва дверь за приятелем захлопнулась, юноша сел на жесткую кровать и медленно откинулся на спину. Как же он отвык от крыши над головой. Дождь не страшен, ветра нет. Шумно, правда, но зато безопасно…

Вытащив из-за пазухи потемневшие от грязи свитки, юный волшебник бросил их на стол рядом с кроватью. И с удивлением обнаружил, что среди развернувшихся пергаментов один пуст. Здорово! Будет чем заняться!

– Стрелу или лечащую? – спросил вслух юноша, улыбнулся и решил, что стрела полезнее. Не раз уже жизнь спасала.

Выудив из голенища сапога вырезанную давным-давно палочку, он взял свиток и повернулся на живот, готовясь к написанию заклятия.

Заостренный кончик коснулся темной бумаги, выводя первую руну, и в этот момент случилось то, от чего Эйдор забыл, как надо дышать.

Руна вспыхнула и окрасилась в алый свет. В горле моментально пересохло. Он знал, что это значит. Но как?! Может быть, случайно вышло?

Вторая руна повторила судьбу первой, переливающаяся вспышка затопила сердце юноши диким восторгом.

– Неужели! Да хранит меня Братство! Неужели?!

Третья руна – и снова вспышка…

Вот оно какое – счастье. Сколько он мечтал об этом? Сколько мечтал стать настоящим волшебником, создающим нормальные заклинания, которые может использовать любой, а не только он! И без долгих лет обучения! Само! Он может то, что удается чародеям только лет в тридцать, при условии, что они живут в учении, а не бродят, как Эйдор. Может, в нем есть искра мага от Халда? Сильного мага?! И если он будет учиться, то годам к сорока сможет пользоваться заклинаниями и вовсе без свитков?! Станет настоятелем! А то и…

Вдруг Верховным?! Эйдор ни разу не слышал о волшебниках, достигших таких результатов в столь юном возрасте. Почему бы такому юному и талантливому со временем не войти в Совет? Сила же будет расти!

Молодого чародея обуяло желание засесть за книги и учить другие заклинания. Теперь получится, он будет знать больше! Гораздо больше! Ему удастся!

Переведя дух, юноша вернулся к начертанию свитка и, дотронувшись палочкой, замер. А что, если вместо этой руны написать другую? С чертой не над ней, а под?

Высунув язык, Эйдор осторожно нарисовал новый знак. Тот вспыхнул. Значит, можно! Иначе бы свиток сам стер непонятный знак. А если теперь поставить такой? И что получится?

Когда вернулся Агира, свиток был заполнен почти полностью и довольный собой юноша развалился на кровати, любуясь творением. Едва улыбающийся друг зашел в комнату, Эйдор тут же воскликнул:

– Агира! Я могу создавать нормальные свитки!

Рыцарь отшатнулся, словно получив удар в лицо. И вместо радости юноша увидел страх.

– Ты чего?

Агира стиснул зубы, резким движением скинул перевязь меча и неожиданно запустил ею в угол. Клинок грохнулся о стену, и рыцарь выругался.

– Агира?! Что-то случилось?! – встревожился Эйдор.

Воин Братства стоял посреди комнаты и сжимал-разжимал кулаки, не сводя глаз с пестреющего красными рунами свитка.

– Что?

– Да, – заговорил наконец рыцарь. – Случилось! Почему ты такой любознательный, Эйдор?! Зачем?! Почему ты?!

– Да что такое! – поднялся с кровати юноша. – Что не так? Это же такая редкость! В моем возрасте уметь создавать такое!

– Да, это редкость, – процедил Агира. Скривившись, он подошел к окну, постоял миг, развернулся, стараясь не смотреть на друга. – Но это очень плохо…

– Как это? – изумился Эйдор. Внутри заворочалась обида. – Почему?

– Почему?! – Рыцарь принялся ходить по комнате взад-вперед. Чувствовалось, что он очень расстроен. – Хороший вопрос: почему. Потому! Нет, ну надо же… Я догадывался, но как же надеялся, что ты не настолько любопытен!

– Ты с кем сейчас разговариваешь? – напрягся Эйдор.

– В принципе с собой, – зло бросил Агира. – Проклятье… Знаешь, как зовут таких магов, Эйдор?

– Каких?

– Таких, как ты, – уставился рыцарь на приятеля. – Думаешь, искра Небесного в тебе зажглась? Нежданно-негаданно?

– Ну…

– Вампир. Так это называется в Братстве. Маг, способный забирать силу у убитых им чародеев. Встречается редко, определяется по уровню не соответствующей возрасту волшбы. Подлежит немедленной изоляции в Обители Скорби и приему Доброго зелья. – Последние фразы явно были заучены Агирой давным-давно. – Первоочередная цель Братства, после заботы о покое анхорцев, поиск и ликвидация вампиров. Это из устава Братства Рыцарей, Эйдор.

Юноша потрясенно молчал, не понимая, о чем говорит воин. Тот заметил растерянность приятеля.

– Ты вампир. Помнишь, когда мага убили в лесу, ты от удовольствия корчился? – Откуда столько грубости в голосе Агиры? – Думаю, помнишь. Я уже тогда понял, вернее, стал опасаться, что ты один из таких… Нет, ну надо же… Самый добрый и открытый человек, которого я знаю, – вампир! По-моему, о справедливости этот мир точно забыл!

– И что теперь делать? – выдавил из себя Эйдор.

– Я не знаю! Узнают в Братстве – тебе прямая дорога в Обитель и глоток Доброго тебе тоже обеспечен…

– О чем ты?

– Обитель – тюрьма, Доброе зелье – превращает человека в тупую, счастливо улыбающуюся куклу. Не приведи Халд тебе испытать его на себе.

– Как?.. – Эйдор почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы. Ему хотелось порадоваться с другом, а не слушать такое…

– Нельзя получать силу, к которой не готов. Нельзя получать силу, убивая людей. Нельзя, Эйдор! Что теперь делать? – продолжал Агира.

– Что за тюрьма? – глухим голосом спросил Эйдор и медленно сел на кровать.

– Этого тебе тоже не надо было знать, – сокрушенно покачал головой друг. – Место, где Братство взаперти держит преступников.

– Преступников?

– Анхор не столь благостен! Братство не настолько доброе, каким кажется. Покой простых жителей, таких как ты, осуществляется невидимой рукой чародеев. За Большую реку, к Вольным, ссылаются только те, кто оступился, но не имел никакого веса в обществе. Те, кто хоть что-то значат, запираются в Обители Скорби.