Затемненная серебром - Алла Соловьева

– На этой территории нападений Охотников не случалось несколько столетий, и, возможно, лишь некоторые из нас помнят об этом. Но нет никаких гарантий, что, появившись, они не придут вновь. Благодаря господину Тагашеву и господину Ланбину мы будем готовы к встрече с ними! – Николай проницательно оглядел зал. – Быть Хранителем света, – опять подчеркнул он, – почетно, но опасно. Однако это добровольный выбор каждого. И если вы боитесь, то в любой момент можете отозвать своих детей из академии, никто не упрекнет вас в этом. Спасибо, что выслушали меня столь внимательно.

Глава клана взглянул на мракауров и обратился непосредственно к ним:

– А нашим новым наставникам могу сказать одно. Добро пожаловать в клан! Я говорил это ранее и говорю сейчас. Возможно, вы захотите что-то добавить, господа?

Елизар встал. Повернувшись к залу, улыбнулся, но мягкая улыбка мгновенно сменилась серьезностью. На сидящих в зале речь Николая возымела магическое воздействие. Все успокоились и теперь рассматривали Елизара, словно прислушиваясь к себе и к нему одновременно, будто решая – «за» или «против». Я замерла. Тишина за спиной затянулась… Почему все молчат? В голове отсчитывались секунды, словно перед расстрелом. Раз. Два. Три… Я дважды громко хлопнула в ладоши, хлопки мгновенно подхватили Хранители света. А через секунду в зале раздался шквал аплодисментов.

«Они приняли их!» – мысленно выдохнула я. Они приняли их! Обмякнув на мягком сиденье, я улыбнулась Николаю Вязину.

Выждав время и дав всем успокоиться, Елизар заговорил совершенно непринужденным тоном, будто болтал с друзьями в гостиной:

– Мне жаль, что мы стали предметом столь бурных дискуссий. Мы с удовольствием будем обучать Хранителей света, опытных или только мечтающих ими стать. Поверьте, опасность, исходящая от нас, будет грозить вам меньше всего. Я не хочу сказать, что мы всесильны. Нет, это далеко не так, но мы постараемся обучить вас всему, чтобы такие мракауры, как Охотники, не казались страшнее, чем они есть на самом деле. И чтобы в случае их появления оборотни были готовы к встрече, вооруженные знаниями и боевыми навыками против них. Их можно уничтожить, какими бы способностями они ни были наделены. И конечно, мы тоже поздравляем всех с началом учебного года. Желаем всем студентам успехов, Хранителям – спокойных патрулей, а родителям – процветания и благополучия.

Закончив свою короткую, но искреннюю речь, Елизар сел. По залу снова прокатились аплодисменты. Я удовлетворенно расслабилась.

После этого началась церемония награждения: первыми серебряные статуэтки получили Елизар и Марк, затем – Макс и еще восемь Хранителей. Завершив награждение, Николай вернулся на свое место.

– Я всегда восхищалась тобой. Но твоя сегодняшняя речь была особенной. Мне очень жаль, что мамы не было рядом и она не слышала тебя. Сегодня я увидела не знакомого мне с детства Николая, а могущественного предводителя верлафов. – Погладив большую сильную руку с перстнем, я улыбнулась.

– Некоторые моменты речи Ирине бы вряд ли понравились. – Вязин заговорщицки подмигнул, намекая на слова о дочери. – Хотя она все равно узнает, – вздохнул он.

– В обиду я тебя не дам, – усмехнулась я.

Фомин опять занял место на трибуне, и началось распределение старшего курса по группам. Он назвал двенадцать фамилий, зачисляя их в группу «Альфа». Потом еще двенадцать.

– Злата Демина, Роман Самойлов, Инесса Анохина, Влад Каракозов, Алина Вересова, Елена Размаева, Ринат Размаев, Павел Самохин, Михаил Задорожный, Дмитрий Дроздов, Стас Ким, Сергей Левицкий – все группа «Бета».

Следующей была группа «Гамма», и на этом распределение старшего курса закончилось. Фомин еще раз поздравил всех и предложил студентам разойтись по аудиториям, чтобы получить расписание уроков.

Попрощавшись с Николаем, я встала и посмотрела на Марка и Елизара. Теперь мракауров плотным кольцом окружали Хранители, родители и студенты. Елизар что-то говорил плотному рыжеволосому верлафу, очевидно отвечая на вопрос. Лица Марка совсем не видно за стоящими фигурами. Вздохнув, я начала подниматься по каменной лестнице к выходу третьего этажа конференц-зала. Аудитория, назначенная нашей группе, находилась именно там.

На выходе, лениво прислонившись к стене, меня ждал Роман. Мы двинулись по длинному коридору, залитому светом из многочисленных окон, наталкиваясь на снующих студентов и обходя их. Все обсуждали речь Вязина и мракауров. То и дело я слышала за спиной шепот, и это снова насторожило.

– По-моему, в этом году торжественная часть превзошла себя. Речь Вязина была великолепной, – говорил Роман на ходу. – Я рад за Елизара и Марка, но, думаю, теперь Альбине придется нелегко. Девушки очарованы нашими мракаурами, – усмехнулся он. – Я слышал, как студентки восхищенно их обсуждали.

– Марк очень любит Альбину, и у девушек шансов не будет, – отрезала я.

Естественно, восхищенные взгляды и вздохи я тоже заметила. Во мне шевельнулось что-то неприятное.

– Но Елизар свободен и будет постоянной мишенью.

Господи, Самойлов сведет меня с ума, но надо же что-то ему ответить.

– Он имеет полное право увлечься кем-нибудь, если пожелает, – внешне спокойно сказала я, но руки с силой сжали сумочку. Послышался хруст. Надеюсь, не новый телефон. Покосившись на Романа, я убедилась, что он ничего не заметил, и быстро сменила тему: – Киру сегодня видел? У нее ведь тоже знакомство с лабораторией и биохимиками, а главное, с ее идолом Львом Колесниковым.

– Она мне уже звонила, – блеснул глазами Роман. «И когда только успели?» – подумала я. – У нее будут индивидуальные занятия с биохимиками. Колесников видит в ней большой потенциал для будущего ученого, – гордо вещал Роман.

– И кто бы подумал, что хрупкая блондинка способна на это, – поддразнила я своего спутника, в душе радуясь за подругу.

– Самая умная и самая красивая блондинка, – с нежностью отозвался Самойлов. В карих глазах появилось беспокойство. Роман остановился. – Мне не нравиться эта история с Охотниками. Они хотели захватить Колесникова. Что, если они нападут на лабораторию, а Кира будет там?

– Давай отойдем с прохода. До встречи в аудитории еще пятнадцать минут, и боюсь, если мы останемся здесь, нас затопчут. – Я подошла к окну и оперлась о подоконник. – Роман, ты ведь знаешь: несмотря на то что лаборатория не находится под защитой, она неприступна.

– Стены и видеокамеры для Охотников – фигня, – нахмурился Роман.

– Согласна, но ты подумай: зачем им сражаться с оборотнями, чтобы выкрасть Колесникова? Даже если они появятся, то, скорее всего, опять попытаются захватить его тайно, но сейчас он охраняется как никогда. В лаборатории охрана тоже усилена, так что Кире ничто не угрожает.

– И все равно мне все это не нравится, – буркнул Роман. Но затем улыбнулся. – Ты молчишь уже несколько дней, а я сгораю от любопытства. Ты так воевала с Максом, а теперь вы вместе!

Я повернулась столь резко, что чуть не упала.