В прицеле черного корабля - Федор Березин

Итак, лодка типа «тонкая кишка», с орудием калибром всего-то пятьсот миллиметров, опрокинулась почти в вертикаль, что было весьма просто при глубине океана в этом месте в триста пятьдесят метров. Ее нос, как и положено, торчал из воды на высоту семиэтажного дома. Естественно, в таком положении лодку можно было обнаружить издалека, что вообще-то демаскировало субмарину. Но имело ли это какое-то значение, если после выстрела ее бы все равно услышали еще на большей дистанции? А в плане того, зачем такое вообще делалось? Ну, тут понятно любому канониру. Орудие с длиной ствола шестьдесят метров имеет достаточно солидную отдачу. Но конечно, при спокойной море эта выпирающая многоэтажкой громадина являлась может быть и излишеством, однако инструкции пишутся для того чтобы их вызубривали и принимали к действию. Тем не менее, задерживаться в таком положении не стоило – мало ли чего? И как ведают все независимые наблюдатели, на данный момент, со стороны «Героя войны Моунса», то была очень мудрая предусмотрительность. Так вот первым стрельнул как раз…

Извиняюсь, в этом кавардаке перехлеста нитей и неожиданных узлов существовал еще один активист-путаник. Крейсер первого класса «Каменный топор». Четыре башни по два орудия на каждую. Правда, на данный момент вся кавалькада башен и орудий внимания не стоит – интересна лишь одна единственная пушка второй передней башни. Калибр всего-то триста миллиметров (возмутительная мелочь!), однако снаряд ядерный, хоть и стандартно легкого эквивалента – одиннадцать килотонн. Цель?

Тут такое дело… Если кто-то из тех же, теоретически представимых, но не существующих всевидящих наблюдателей подумал, что в происходящей сейчас эскалации конфликта в шири и масштабности есть хоть один положительный момент, а именно, снизошедший на центральный остров архипелага Слонов Людоедов покой, то спешим разочаровать. Крейсер «Каменный топор» направлен на позицию обстрела Треуголки армад-адмирал-мастером Такка-Штадтом, ныне эвакуированным с терпящего бедствие флагманского линкора на другой крейсер – «Водяной динозавр». Направление к Треуголке всего-то одного из самых скоростных крейсеров армады есть вообще-то акт отчаяния. В лучшем и первоначальном варианте, как ведают все переехавшие на «Водяной динозавр» адъютанты, планировалась очень стильная, просто таки хирургическая операция с накрытием берега Треуголки несколькими залпами как минимум двух тяжелых линейных кораблей. Затем спокойное снятие с острова хоть какого-то количества сохранившегося десанта, правда, уже не с помощью несколько подмочивших репутацию «оторванных голов», а гораздо более простым методом – задействовав обычные спасательные катера. Ну а потом, торжественный, с поднятой головой и расправленной квадратурой плеч, уход обратно в свои воды. Мол, нам чужого не надо, мы что хотели выяснили, и теперь счастливо оставаться! Пасите своих слоников-каннибалов хоть всей северной империей. Нам они не требуются.

Сейчас, после вывода из игры самого сильного линейного корабля армады, такая красивость задергивалась шторой. Приходилось ваять уже не славную, в бронзе, победу, а так, деревянную кубышку. Ставить на операции грязную урановую точку. Уж теперь точно, не до эвакуации плацдарма. Лучший вариант чтобы после рейда крейсера «Каменный топор» проблема десантированных войск вообще снялась с повестки дня, то есть, чтобы на Треуголке совершенно не осталось…

Ну да, понятное дело, это эйрарбакская территория и потому они скоренько высадятся опять. Так вот, хорошо бы, если бы им просто некого было брать в плен, а то мало ли…

Лучше уж, «Здесь на чужой земле…» Нет, не так. «Тут при попытке освободить местное население, а так же уникальных хищных слонов, от ига империалистов, поголовно сложила головы «двести восемнадцатая» ударная бригада «морских львов». Да будет их недолгое житие на Гее иметь вечное и светлое продолжение на Бледной Матери». Вот, приблизительно таковым образом.

Однако «Каменный топор» все еще не добрался до своего «огневого рубежа». Так что первым все-таки стрельнул поставленный в вертикаль «Герой войны Моунс».

Пятитонный снаряд резво проделся сквозь шестидесятиметровый ствол и ушел по дуге. Но подлый, действующий не прямым, то есть совсем не рыцарским образом, «Злой циклоп», колдующий свою далеко разносящуюся электронную песнь где-то у экватора, все-таки сделал свое дело. Окончание дуги не попало точно ни в один из республиканских кораблей: что правда оказалось бы и невозможным, ибо взрыв предусматривался совсем не контактный, а на полукилометровой высоте, дабы в условиях неуверенной точности, накрыть большую площадь. Тем не менее, смещение эпицентра относительно, например, линкора «Адмиралиссимус Сигуздо» составляло всего два с мелочью км. Кстати, можно сказать, теперь провинившийся эсминец «Ящерица-кусака» отдал «Адмиралиссимусу» свой долг сполна – относительно линкора он оказался как раз со стороны взрыва, так что, он прикрыл собой броневую единицу более высокого класса; естественно в тех пределах, которые допускала геометрия взаимного расположения. А позволяла она, в общем-то, не очень многое. Ибо например световая вспышка, да и ударная волна собственно тоже, распространяются прямолинейно, согласно своей природе и наклонностям. Однако поскольку в деле применялась все-таки не всякая мелочь, а достойный некоторого уважения боеприпас, то он вызвал еще и кое-какое волнение на расстеленной понизу водной глади. По крайней мере, остатки шторма – несчастные два с половиной балла – он уничтожил на раз, и тут же создал концентрическую волну, причем совершенно индифферентную по отношению к северу и югу, то есть, по сути, до странности аполитичную. Однако «чёрные чайки», оставили эту непатриотическую акцию без внимания, видимо по своей малограмотности в термоядерных процессах. А вот почему на нее не обратил внимания ОКН осталось тайной, и весьма настораживает.

Эта индифферентная волна оказалась к тому же далеко не стайером – так, бегуном на короткие – спринтером, ибо за какие-то два км убавила в росте с двухсот метров всего лишь до десяти. Конечно, и эта волна обладала вполне приличной силищей, но все-таки эффект оказался досадно скромный. Предыдущие трудяги – световая вспышка и ударная волна – вот те смогли покудесить хотя бы по мелочам. Заставить кое-что загореться, выжечь глаза расхлябанным, не в меру отвлекающимся от работы пожарным, согнуть в узел некоторые, особо неудачно развернутые антенны, а кое-какие из них даже прихватить с собой, в дальнюю ветровую дорогу. Так что от водяного вала не стало бы прямо-таки никакого прока, если бы тот же «Адмиралиссимус Сигудзо» уже не терпел бедствие. А так лишний напор заставил сдаться до сего момента надежно перекрывшие поступление воды отсековые переборки. Так что когда все закончилось, работа по заделке течи в нутре линкора возобновилась с почти прежней прытью, ибо теперь крен «Адмиралиссимуса» увеличился до тринадцати градусов. К сожалению, количество борцов с бедствием в округе поубавилось. Прочь смыло всех находящихся на палубе, причем не только с флагмана, но и помогающим ему эсминцев и крейсеров.