Целительница моей души - Оксана Чекменёва

День двадцать третий. Вторник

Я немного постояла, глядя в стену, в то место, где закрылся портал, и пытаясь понять, что за мысль пришла королю в голову, и почему он хочет, чтобы она оказалась ошибочной. Потом тряхнула головой и стала быстро раздеваться — сегодня столько всего произошло, что и без этого есть о чём подумать. Ρазоблачение, предложение, мой отказ и согласие — и так достаточно, чтобы не уснуть, пусть об остальном у короля голова болит.

Я легла, думая, что карусель мыслей не позволит мне до самого утра глаза сомкнуть, но, видимо, слишком устала, наревелась, наволновалась — и потому уснула моментально, во всяком случае, мне показалось, что голова моя только коснулась подушки, а меня уже будят, причём весьма приятным способом.

— Дана, проснись, — шепнули губы короля в миллиметре от моих, которые только что поцеловали. — Прости, моя девочка, но нам необходимо поговорить.

– Οпять? — недовольно буркнула я и попыталась укрыться с головой. Целоваться мне нравилось, а разговаривать — нет, особенно в несусветную рань после того, как легла далеко заполночь. — Мы же всё уже обговорили.

— Кое-что изменилось. Мне нужна твоя помощь. Твоя и Ронта.

— Ронта?! — я моментально проснулась и резко села. Так резко, что если бы не хорошая реакция короля, мы бы крепко стукнулись лбами. — Ты же обещал! Он ребёнок, нельзя его использовать, слышишь, нельзя!

— Тише, тише, детей разбудишь, — меня крепко обняли одной рукой, практически спеленав, второй зажали рот. — Ай! Не кусайся. Просто выслушай, ладно? Просто. Выслушай. А потом уже примешь решение. Договорились?

— Угу, — буркнула я в инстинктивно прикушенную ладонь, и когда она исчезла от моего рта, пробормотала, борясь с неловкостью. — Дай залечу. Но ты сам виноват, напугал меня.

— Прости, — король присел рядом и протянул мне ладонь, на которой отчётливо был виден след от моих зубов. — Просто у меня и правда… нелёгкое положение сейчас. Обещаю, про Ронта никто не узнает. Но его помощь мне необходима.

— Рассказывай, — велела, продолжая держать уже подлеченную руку и вглядевшись, наконец, в лицо собеседника, насколько позволял тусклый свет, льющийся в крохотное окошко. Осунувшееся, с даже в полумраке заметными синяками под глазами. Король выглядел… постаревшим. — Ты сегодня вообще спал? — вырвалось непроизвольно.

— Нет. Не смог. Думал… Кажется, нашёл решение, но…

— Но тебе нужен Ронт, — кивнула я. — И кто в подозреваемых?

— Мой брат. Олдвен, — буквально выдавил из себя король.

Я ахнула. Неудивительно, что он так спал с лица. Считать предателем того, кому вроде бы должен верить безоговорочно — это тяжело. И больно.

— Почему? — только и смогла спросить.

— Почему я подумал о нём? Εго второй дочери, Рените, почти восемь. Она менталист. Ρаботает с памятью. Помогает вспомнить забытое, — король ронял короткие, рубленые фразы, не глядя на меня, было видно, как ему больно озвучивать свои мысли.

— И ты думаешь, что она?..

— Я не исключаю. Она — ребёнок, ей просто могли сказать: «Заставь дядю забыть». Представить как игру. Ей же всего пять тогда было! — практически простонал мужчина. — Всего пять…

— И чем мы сможем помочь? — не удержавшись, я погладила короля по плечу. Видела, как он мучается, и не выдержала. Не то, чтобы сразу согласилась, но уже готова была выслушать.

— Если я ошибся… Как бы я хотел ошибиться! Но если подумать, Олдвен унаследует трон, если не станет ни меня, ни моих сыновей.

— Ни твоей жены, возможно, беременной ещё одним сыном, — вспомнив, как именно произошло покушение на короля, сообразила я. — Члены твоей семьи не была случайными жертвами.

— Да. Всё это время я считал, что покушались только на меня, а ту беседку выбрали потому, что там я наиболее уязвим. Но если убрать не только меня, но и моих прямых наследников, королём станет мой брат. Но шанс, что я ошибаюсь, велик, и прежде, чем обвинять Олдвена, я должен быть уверен на все сто процентов. Иначе как мне потом брату в глаза смотреть?

— Но есть же другие менталисты, способные чувствовать ложь. Почему не использовать их?

— Потому что, как я говорил, их очень мало, и всех, кто работает на меня, Олдвен знает в лицо. И если я заведу с ним разговор о том покушении в присутствии менталиста, он всё поймёт.

— А спрятать менталиста за ширмой?.. — начала я и сама же поняла, что не сработает. — Ему нужно видеть объект, да?

Просто Ронт именно на внешний вид ориентируется, что-то видит, некие изменения, потемнение или что-то похожее. Но я не знала, у всех ли так, мы ведь вообще не совсем стандартные, как оказалось.

— Да, нужно видеть. А некоторым — прикасаться. Как ты понимаешь, такое сложно не заметить.

— Но разговаривать в присутствии какого-то незнакомого подростка еще более странно.

— Не «какого-то», а племянника моей невесты, одного из спасшихся родственников короля Марендонии.

— Невесты?!

— Тшш, не так громко, детей перебудишь, — на этот раз рот мне зажимать не стали, помня, что кусаюсь я больно. Да и не так уж и громко я возмутилась. — Ты же обещала за меня выйти.

— Обещала, — признала, снизив тон и понимая, что он прав. — Но не сразу!

— Не волнуйся, я предупрежу, что это пока тайна. Если Олдвен… виноват, — король тяжело сглотнул и поморщился, — то опасности уже не будет. Если нет — твоя тайна не выйдет за пределы комнаты. Этому нас учат с детства — семейные тайны не для посторонних.

— Всё равно, как-то я не очень представляю себе эту ситуацию. «Вот, это племянник моей невесты, давай при нём поговорим о покушении на меня и о гибели моей жены».

— Да, звучит не очень. Вот почему всё произойдёт иначе. Это будет семейный ужин в узком кругу, на котором я представлю вас с Ронтом своему брату с женой и их старшими детьми, а также Рэйнарду. Присутствие детей заставит всех расслабиться, повод, в общем-то, не надуманный, поскольку я и так планировал нечто подобное. Просто со старшим сыном познакомил бы тебя раньше. Но что поделать?..

Ох, помимо всего этого — еще и с будущим старшим пасынком придётся знакомиться в таких вот условиях. Тут и так из-за Олдвена и Ронта изнервничаюсь, а ещё и это. И… стоп! Семейный ужин? Во дворце, с членами королевской семьи?

— А перенести всё это на воскресенье нельзя? — расстроенно протянула я. — Нам с Ронтом совершенно нечего надеть на такое мероприятие, нужно время, чтобы купить, а отменить приём пациентов вот так, без предупреждения, я тоже не могу.