Последний хранитель - Николай Ярыгин

- Ну вот,- проговорил кто то рядом,- еще сутки и разбив стены нас задавят просто числом. Я посмотрел на говорившего, это был уже не молодой пограничник, лейтенант Иртон Черет. Словно в подтверждение этих слов, стена в стороне от нас содрогнулась, полетели осколки камня, кто то вскрикнул, наверное досталось.

-Давайте барон спустимся в низ,- проговорил он-вы бы умылись, а то такое ощущение словно вы из зубами грызли-засмеялся лейтенант. Прошу не обижаться, уж очень у вас вид жуткий. Окликнув кого то из пограничников он приказал принести воды и принялся сам мне поливать, я умылся, и сам слил лейтенанту на руки. Как раз в это время стали разносить обед или поздний завтрак, главное что вовремя, уж очень хотелось есть.

Удары в стену стали чаще, камни стали залетать и во двор, это было уже опасно, и я переместился под обстреливаемую стену. Поев, почувствовал прилив сил, не смотря ни на что, поднялось настроение. Крик о том что ранило начальника крепости, раздался неожиданно. Я как и многие другие бросился на крик, но Готлиба уже заносили в цитадель. Один из камней которыми обстреливали крепость, ударившись о землю раскололся и большой осколок ударил Интара де ла Готлиба в грудь смяв и вдавив кирасу. Видно было что начальник крепости долго не протянет, он был смертельно бледен, на его губах пузырилась розовая пена, и я понял что сломанные ребра пробили легкое.

-Лейтенант Черет,- с трудом прошептал он,- принимайте командование, крепостью и людьми. А так же во исполнения распоряжения короля, приказываю ночью идти на прорыв. Здесь все погибнут, а так смотришь еще сможете что то сделать, и нанести урон врагу. И еще,- что хотел сказать Интар де ла Готлиб командир пограничной крепости номер три, так и осталось тайной. Он вдруг закашлял, его тело выгнулось дугой, и он умер.

Лейтенант обвел хмурым взглядом собравшихся, потом начал раздавать команды и распоряжения.

-Сержант готовьте повозки и волокуши, раненых кто не влезет в повозки, привязать к волокушам и во время прорыва сопровождать. Наблюдателям докладывать о любых перемещениях противника. Открыть арсенал, и подать список тех кому надо заменить брони, или оружие. Десятник,- ткнул он пальцем в одного воина,- вынести все продукты из ледника, в ледник опустить погибших и завалить вход камнем, но закрывать вход только перед самым выходом. Всем быть готовым , позже расскажу кому какое место занимать, во время прорыва. Все по местам.

И когда пограничники принялись расходиться, повернулся ко мне и тихо спросил.

-Барон, как вы считаете, нам удастся прорваться.

-Даже не знаю что сказать, надо все тщательно спланировать, если бы не раненые, думаю было бы проще. А так … даже не знаю.

На землю опускались уже сумерки, а мы с лейтенантом и сержантами ломали головы, как вырваться из крепости и остаться живыми. Решили выгрести из арсенала все арбалеты, и при сближение с врагом в упор из расстрелять, после чего арбалеты за спину и прорубиться мечами. Следующими идут раненые, за ними арьергард, прикрывающий колонну прорыва. Начать решили в час волка, между двумя и тремя часами ночи. А тут еще доложили, что колона неприятеля пришла в движение, и двинулась по старой имперской дороге. Видно не стали ждать, когда уничтожат крепость и ее защитников время поджимало их что ли. С одной стороны это было даже хорошо, идущие войска создавали шум, и мы маскируясь этим шумом могли бы не сильно привлекая к себе внимание выйти из крепости.

Но понаблюдав за идущими войсками неприятеля, я предложил ударить в разрыв между отрядами , оставив последовательность движения такой как и была. Дорога проходила рядом с крепостью, и в той стороне были небольшие ворота. Посовещавшись, приняли мое предложение, единственное изменение это то что пробив проход его надо было и удержать. По этому, те кто шел на острие атаки, смещались на фланги колонны а в последствии осуществляли и прикрытие уходящего от преследования отряда. Лишь когда пройдут последние, после сигнала ухватится за стремена конников арьергарда, и уходить. Еще раз взвесив все за и против, стали готовится. Авантюра это конечно чистой воды, но ведь ни кто не ожидает что мы полезем на основные силы противника. Ночь тоже играла свою роль, пограничники отлично знали прилегающую местность, а вот преследователи, если они будут, нет. На этом, и на том что между отрядами противника расстояние было метров двадцать , и решено было сыграть. В группу атаки отбирали добровольцев, только тех кто чувствовал в себе силы и имел желание сдерживать врага пока все пройдут, то что многие из них погибнут ни кто не скрывал. Набралось тридцать человек, я вызвался командовать ими, еще раз наметили пути движения, порядок и сигнал когда можно будет прикрывающим прорыв, ухватится за стремя последних всадников и бросится бежать.

Наверное все перестали дышать когда открывали ворота, и по команде пограничники устремились вперед, в разрыв между движущимися отрядами противника. Тридцать метров отделяющие крепость от имперской дороги пролетели за несколько секунд и сразу же ударили арбалеты. Вначале пять выстрелов, затем еще пять и еще пять с каждой стороны. При этом отряд заранее распределен кто с какой стороны работает, еще и расширялся в стороны увеличивая просвет и вот в этот просвет и устремились вначале повозки и волокуши с ранеными, по бокам их прикрывали конники, потом уже остальные. Глупо считать, что противник растеряется и даст нам возможность спокойно уйти. Ударили в ответ почти сразу, крики, проклятия, звон клинков и щелчки арбалетов слились в единую какофонию боя.

-Шевелитесь быстрей, - орал я отбивая удар меча, все таки проломивших наш редкий заслон, тонгирцев. Время словно застыло, удар еще удар, блок, удар и так до бесконечности, мелькали мечи в свете луны и яростно звенели от соприкосновения с такими же.

Вот он сигнал трубы, говоривший о том что все уже прошли, и лишь чуть более десятка конников ждут оставшихся в живых на другой стороне имперского тракта.

Рывок, и я вырываюсь из схватки, попутно зарубив тех кто мне мешал, несколько шагов рядом свистнул болт арбалета, но я уже ухватился за стремя лошади почему то без всадника, и мы помчались за уходящим отрядом. Преодолев метров двести, я наконец притормозив коня вскочил в седло, и только тут понял что это мой Хитрец.

-Как же ты меня нашел, в этой толчие, родной мой,- прошептал я, и от избытка чувств даже слезы навернулись на глаза. Почти час напряженной скачки, я приотстал, что бы посмотреть сколько осталось от группы прорыва , выходило что восемнадцать человек остались там на имперском тракте, пожертвовав собой, ради остальных . Наконец кони замедлили ход, и через некоторое время остановились. Я первым делом обтер Хитреца старой своей рубашкой, достав ее из сумки, которая на нем же и крепилась. После чего пошел искать лейтенанта. Искать долго его не пришлось, он негромко отдавал приказы, и я нашел его по голосу.

-Барон, я рад что вы живы,- первое что он произнес, увидев меня. Много людей полегло из вашего отряда.

-Восемнадцать человек,- ответил я, и он покачал задумчиво головой.

-Я честно думал вы там все останетесь, мы когда проскочили в поле, я слышал какой там ор стоял. Получилось, слава богам, у нас все получилось. Сейчас сержанты подсчитают людей, немного отдохнем и отправимся дальше. Тут рядом село, реквизируем там сани или телеги, и отправим раненых в столицу или куда дальше, а сами немного порезвимся. Вы надеюсь, не против?