Будь моей няней - Маруся Хмельная

— Памела, мы договорились только на одну игрушку, — заметила я, кивнув на ее руки.

— Но, мэлл Имма, они же мальчики! — Памела показала мне кукол. — Моим девочкам нужны кавалеры!

Элли метнулась к полкам и взяла к своему выбранному зайцу еще несколько.

— Не много ли дружков-подружек для одного зайчонка? — спросила я.

— Имма, ты бы хотела иметь сестру или брата? — ответила хитрая малышка.

Я кивнула.

— Так почему же зайка должен жить совсем один-одинешенек, грустный и несчастный? Это его мама, папа, сестра и два братика.

— И все-таки давай уменьшим количество родственников, — настаивала я.

— Ты предлагаешь лишить бедняжку родителей? — испугалась Элли. — Имма, ты не можешь быть такой злюкой!

Памела тоже не теряла времени: пока я пыталась уменьшить поголовье зайцев, рядом с ней появились детские коляски и набор сосок.

— Это еще зачем? — воскликнула я.

— Вы прямо как маленькая, — фыркнула Памела. — Куклы выйдут замуж за своих мальчиков, у них же дети появятся, понимаете? Ну скажите ей, тетушка Алевтиния!

Тетушка Алевтиния, изо всех сил сдерживая смех, торопливо согласилась:

— Да-да, конечно!

Элли взяла с полки дудку, рояль и губную гармошку:

— Зайцы устроят куклам праздник, им понадобится музыка.

В выбор Памелы тут же добавились солнечные зонты, набор для барбекю и миниатюрный бассейн — чтобы достойно принять в гости заячью семью. Зайцы тоже не желали упасть в грязь лицом и запаслись овощными и фруктовыми наборами.

Памела выбрала фонарики — к вечеру стемнеет и понадобится дополнительное освещение. Элли принесла игрушечное мороженое — куклы, конечно, угостят зайцев кофе, а какой кофе в летнюю жару, если нет мороженого? Памела задумалась о переменчивой погоде, и я поспешила остановить фонтан новых идей.

— Все, мои дорогие! Сегодня мы покупаем только то, что решили первоначально. Но я обещаю, что каждый раз, приходя в город, мы будем покупать что-то из этих необходимых вещей. Договорились?

— Нет! — хором ответили девочки.

— Тогда не будем больше сюда приходить. Благородные мэлл должны уметь контролировать свои поступки и траты.

Девочки нехотя согласились. Когда я пообещала, что посещать магазин мы будем довольно часто, обе повеселели и даже сами разложили по местам игрушки.

— И еще, Имма. Розамунда сейчас работает у Русленитты, — предупредила меня Алевтиния перед нашим уходом, и я благодарно кивнула.

К счастью Розамунды, сегодня наши пути не пересеклись. Потому что я была очень зла на нее, а скандалить при девочках было нельзя. Тем более что, как бы там ни было, Рози была их гувернанткой. Хоть и не справившейся с обязанностями.

Девочки могут оказаться в неловкой ситуации, они не будут знать, как себя вести, если я на их глазах наброшусь на Розамунду. Но сдержаться я не смогу. Гнев клокотал и искал выхода.

Тетушка Русленитта была доброй и отзывчивой, много раз выручала наших девушек с фабрики с платьями — где прореху незаметно залатать, где убрать, казалось бы, невыводимое пятно. Все секреты по тканям, что знала, открывала им. Мы в свою очередь забегали к ней иногда просто так, пожелать приятного дня или в благодарность принести пирожное от тетушки Нуттеллы.

Неудивительно, что она пожалела Розамунду и дала ей работу, она просто не могла по-другому. Хотя я уверена, что справлялась бы одна в своей лавке, как и раньше.

— Милая моя, как я давно тебя не видела, — поспешила из-за стойки навстречу мне тетушка Русленитта и раскрыла руки для объятий.

Я с удовольствием прильнула к ее богатой груди.

— Я тоже рада вас видеть. А это мои подопечные, маленькие графини Памела и Эллионария, — представила я девочек.

Те вежливо поздоровались.

— А что случилось с твоим платьем? — всплеснула руками Русленитта, сразу заметив опытным взглядом разодранный рукав Пэм.

— Нападение пушистых монстров, — ответила я.

Мы, смеясь, рассказали про встречу с болонками.

— Так давай, деточка, я тебе быстро залатаю, — предложила свои услуги тетушка Русленитта.

Она намотала отрез ткани на Пэм, как тунику, когда та сняла разодранное платье. Усадила девочек пить чай с плюшками, а сама быстрыми профессиональными движениями привела платье в порядок, даже почистила его. Памела надела платье, поблагодарила Русленитту, и они с Элли отправились осматривать прилавки.

— Памела хочет выбрать ткань на платьица своим миниатюрным куколкам, — сказала я Русленитте.

— Тогда, юная мэлл, вам сюда, — показала на нужные полки Русленитта. — А вы, мэлл Эллионария, вот тут можете посмотреть красивые заколки.

Русленитта отвела девочку к витрине с заколками и прочей мелочью и вернулась ко мне.

Я протянула ей узелок.

— Это вам, тетушка Русленитта. Попросила кухарку графа сделать для вас ее фирменный птичий рулет «кокоти». Уверена, вы оцените.

— Ох, спасибо, Имма. Балуете вы меня, девчата, — чуть не прослезилась тетушка Русленитта. — Пойдем присядем, покумекаем.

«Покумекаем» в устах тетушки Русленитты означало «поговорим за жизнь». Она стала расспрашивать, как живется мне у графа, как я лажу с его дочками.

— С виду девочки как девочки, — недоумевала она. — А уж слухи о них, словно это чудовища из преисподней.

— Слухи всегда преувеличивают, — улыбнулась я. — Девочки, конечно, с характером. Но у кого его нет? — пожала я плечами.

— Послушай, Имма, может, ты слышала, я пожалела Розамунду и взяла ее на работу, — посерьезнела Русленитта.

— Вот полчаса назад и узнала. Я впервые вышла в город, как устроилась к графу.

— Я ваших дел не знала, только с чужих слов. А ты верно сказала, слухам веры мало. Тем более что Розамунда все вывернула в свою сторону. Если бы я тебя не знала, запросто бы ей поверила. Но и ее мне жалко было, осталась девка без работы, квартира съемная, да еще и семье помогает.

— У вас очень доброе сердце, — согласилась я.

— И теперь оно страдает, — посетовала Русленитта.

— Почему? — насторожилась я.

— Пожалела, что поддалась порыву и взяла ее. А как теперь выгнать, не знаю, — горестно вздохнула Русленитта.

— Что случилось-то? — заволновалась я.

Еще не хватало, чтобы Розамунда обидела нашу тетушку Русленитту. Да за нее обидчицу все наши девчонки порвут, не только я.

— Она преисполнена к тебе ненависти. Все разговоры сводятся к тебе. И со мной, и с общими знакомыми, кто ко мне заглядывает. Я уже сколько раз требовала, чтобы она прекратила! Грозилась даже уволить. Она на какое-то время перестает, а потом опять за старое! Дура! — в сердцах выругалась тетушка Русленитта. — А мое сердце не терпит ненависти, мне надо, чтобы меня любовь окружала. Некомфортно мне, — пожаловалась Русленитта.