Месть прошлого - Екатерина Гичко

– Излишне, – согласился с ним Ранхаш. – Я хотел только испросить дозволения привлечь к расследованию мою воспитанницу. Она юна, многого не знает, но очень наблюдательна, ответственна и старательна.

– Ничего не имею против, – опять расплылся в улыбке хайнес. – О её наблюдательности и быстроте реакции этот дворец знает не понаслышке. Кстати, как она? Надеюсь, ей не сильно досталось за её… отлучку?

– Не сильно, – немного напряжённо подтвердил Ранхаш.

– Не гневайтесь на неё, она ещё молода и в своём возрасте просто обязана делать глупости. Иначе потом и вспомнить будет нечего. Вам уже, вероятно, донесли, что Узээриш хочет, чтобы ваша воспитанница помогла ему в одном деле.

– Не думаю, что это возможно, – прохладно отозвался харен. – Майяри слишком юна, чтобы доверять ей что-то настолько серьёзное. Я помогу хайрену сам. Либо же могу прислать Викана.

Хайнес аж в лице переменился и торопливо отказался:

– Не стоит. Этому дворцу и Узээриша хватает.

– Если это всё, то я хотел бы осмотреть место преступления. Печать же сохранили?

– Да, конечно. По-моему, мы всё обсудили. Можете идти.

Ранхаш поднялся и направился к двери, но у самого порога его остановил голос повелителя.

– Как жаль, что вы так категоричны. Ваша воспитанница сильно впечатлила Узээриша, – хайнес лукаво прищурился. – Я уже и не помню, когда он последний раз был так увлечён девушкой. Обычно Риш быстро теряет интерес. А тут… Представляете, он даже расписался в письме давриданскому императору её именем. Может, вы соизволите разрешить госпоже Яри появляться при дворе? Я прослежу, чтобы мой сын не обидел её.

– У госпожи Майяри в руках уже есть одно сердце, – холодно отозвался Ранхаш. – Моё. Для сердца хайрена в её ладонях места уже нет.

В кабинете воцарилась звонкая тишина, и лицо хайнеса вытянулось от удивления. Харен уже открыл дверь, шагнул за порог, но не выдержал и всё же обернулся. Похоже Шидай в дуэте с Майяри на него плохо повлияли, и мужчина не смог удержаться от ответной «любезности».

– Выводить вас из себя тоже очень приятно.

Дверь тихо закрылась, и хайнес, откинув голову назад, оглушительно расхохотался.

– Шереховская порода, – с удовольствием выдохнул он, отсмеявшись. – Какова выдержка у мальчишки! Даже зрачки не дрогнули, когда его уличили в недосказанности.

Мужчина успокаивающе погладил всполошившегося сына по голове. Тот грозно запищал, нахохлился и бдительно осмотрелся, выискивая врага. Хайнес подхватил его под крылышки и покачал в воздухе.

– Какой же ты дурашка, Зиш, – ласково протянул оборотень. – Расти, пожалуйста, помедленней. А то станешь таким же обалдуем как Риш.

– Кто тут обалдуй? – панель в стене рядом с книжным шкафом распахнулась, и внутрь вошёл хайрен Узээриш. – Он уже ушёл? – наследник с досадой осмотрелся. – Мне сказали, что прибыл Немилосердный.

– Он пошёл к сокровищнице, – ответил отец, – осматривать место преступления. Но не надейся, Яри он к тебе не отпустит. Я спрашивал.

– Да? – Узээриш воодушевился: будет забавно позлить харена. – И что именно он сказал?

– Сказал, что если ты посмеешь сунуться к его возлюбленной, то он тебе голову оторвёт, – со светлейшей улыбкой отозвался хайнес.

Брови Риша удивлённо приподнялись, но поражённым он не выглядел. То, что харен не равнодушен к своей воспитаннице, он и так понял. Удивила его скорее откровенность господина Ранхаша. Ему-то казалось, что этот холодный и выдержанный господин до последнего будет держаться в рамках приличий.

– Ну в неё определённо возможно влюбиться, – перед глазами вновь предстал высокомерный образ девушки. – Есть в ней что-то особенное.

– Она определённо особенная, – согласился с ним хайнес. – Я всё-таки вспомнил, где видел её. Точнее, где видел такое же лицо, как у неё.

– И? – Узээриш заинтересованно посмотрел на отца.

– Что «и»? – Иерхарид ехидно прищурился. – Пусть это останется нашим с ней секретом. Ты же, узнав, полезешь туда, куда бы ей не хотелось.

– Эй, я твой сын! – возмущённо напомнил ему Узээриш. – Ты на чьей стороне?

– Я прекрасно помню, чей ты сын. И также помню, что обязан этой девочке жизнями твоих брата и сестры, моей жены и тебя самого, – голос хайнеса звучал добродушно. – И я очень хорошо знаю Вотых и могу с уверенностью сказать, что девочка сейчас в осадном положении и у неё нет ни одного сторонника. Ну так вот, на её стороне теперь буду я.

И повелитель расплылся в чарующе-лукавой улыбке.