Десятый демон - Лариса Куницына

— Каким же образом свершилось это превращение? — усмехнулся Кратегус.

— Она его полюбила.

Демон дрогнул. Огонёк ревности вспыхнул в его глазах, по скулам прошлись желваки. Но потом, какая-то мысль зародилась в его голове, он задумчиво взглянул на меня.

— Ты могла бы полюбить меня?

— Что называется, вопрос в лоб, — рассмеялся Фарги.

— Нет, — категорически заявила я, взглянув в глаза демона.

— По крайней мере, честно, — прокомментировал Фарги.

— А МакЛарена? — не унимался Кратегус.

— А причем здесь ты?

— Он здесь, — Кратегус прижал ладонь к груди. — Я знаю, что он здесь, и я позволил бы ему жить, если б мне перепала б хоть частичка любви, доставшейся ему.

Фарги быстро и предостерегающе взглянул на меня. Его взгляд говорил: не спугни эту идею, дай ему надежду, и мы сможем попробовать.

— Я не играю в такие игры, — ответила я им обоим. — Я не влюбляюсь по заказу. Я не знаю, кто такой МакЛарен, и у меня нет причин его любить.

— Тогда я его уничтожу, — злобно рыкнул Кратегус.

Фарги вздохнул и разочарованно покачал головой.

— Делай что хочешь, — ответила я демону. — Это между тобой и тобой, между Кратегусом и МакЛареном. Кто породил кого и кто кого уничтожит… Пусть решит судьба. Но меня больше в это дело не впутывайте.

— Психологическая травма, идущая из той инкарнации, — профессиональным тоном пояснил демону Фарги. — Набожная девушка потеряла возлюбленного, превратившегося в исчадье ада. Это её потрясло, причинило сильную боль, отголоски которой остались в подсознании. В этой жизни вполне естественным является побуждение к отторжению всего, что связано с той печальной историей.

— А разве ты не можешь помочь ей справиться с этой болью? — прагматично поинтересовался Кратегус.

— Ты причинил, ты и справляйся. А я в данном случае умываю руки.

— Это что за разговоры? — взвизгнула я, придя в ярость. — Тебе не кажется, любимый, что ты меня подставляешь ради своих научных экспериментов? А ты, глупое животное, неужели ты не видишь, что он любой ценой хочет подвигнуть тебя к тому, чтоб ты дал шанс душе этого алхимика?

— Я ж говорю, клинический случай, — развёл руками Фарги. — Я пытаюсь спасти живую душу, а она мешает мне, идя против своих собственных принципов. Очень острая реакция на раздражитель.

— Я дам МакЛарену этот шанс, если это даст шанс мне! — пропустив его разглагольствования мимо ушей заявил демон.

— Мерзавец! — не обратив внимания на его слова, взвилась я, глядя на Фарги.

Потом все резко замолчали. Я возмущенно взирала на Фарги, он — задумчиво на Кратегуса, а тот — с отчаянием на меня.

— Дурацкий разговор… — как-то очень по-людски выдохнул, наконец, демон и повернулся к двери, потом из-за плеча взглянул на нас. — Я только что понял, что мой час близок. Я не думал, что всё будет так.

Он шагнул к двери на кухню и, заколебавшись, исчез.

— А куда делся винный погреб? — озабоченно спросил Фарги.

— Прекрати, — прорычала я.

— Не злись, — с неожиданной усталостью в голосе попросил он. — Я не призывал тебя влюбляться в демона. Я предлагал дать ему надежду. Душа МакЛарена родственна твоей, она мудра. Если б она победила, она смогла бы жить с неразделённой любовью, а потом найти новую. Ты же это можешь. Я всего лишь пытаюсь бороться за живую душу. Считай, что это ложь во спасение.

— Я не хочу лгать, — тихо произнесла я, почувствовав, что мне стыдно за своё поведение. Фарги был прав, он пытался спасти душу. Я должна была помочь ему, но я только мешала. Я не в силах была справиться с собой. — Извини, — пробормотала я. — Может, ты прав насчёт этой травмы, но я не могу. И спасибо.

— За что?

— За то, что не пытаешься избавить меня от этой боли. Ты бы мог сделать это так, что я не заметила бы?

— Ты же не Тилли, — вздохнул он. — Ну и разговор… Мне даже стало жаль его. Такую боль руками не разведёшь. Ему действительно очень больно.

— И что?

— Не знаю. Кстати, я вспомнил о влюблённом демоне. У Лермонтова, помнишь?