Земляника для короля - Оксана Владимирова

Кряжек нахмурился. А я продолжила:

— А еще мне очень интересно знать: почему в деревне все молчали и боялись раскрыть глаза мне на правду?

Я ждала ответа. Кряжек вздохнув, дал мне его:

— Буквально за пару дней перед твоим приходом богиня говорила с Калием. Он собрал всю деревню и сообщил жителям волю создательницы. Она предостерегала рассказывать тебе правду.

— А узнать конкретно, что сказала богиня Калию мы не можем?

— Только в общих чертах. Но ты можешь передать ему вопрос ментально, так будет быстрее.

Предложение конечно интересное. Только боюсь, что ответ будет: я точно не помню, но мне показалось... Поэтому, отвергла предложение Кряжека. Высказав ему все обиды, я решила просветить его насчет своих планов. Заодно и Овид послушает.

— Вчера генерал Роляини предложил мне свою поддержку. Он хочет представлять меня на отборе. Мне нужно определиться с выбором, а выбор, как понимаешь у меня либо пан, либо пропал. Либо я иду прямым курсом к трону, либо готовлюсь войти в королевскую верхушку Лавты. У меня на раздумья два дня. После, мы будем выстраивать тактику и продумывать стратегию.

— Ты уже решила, что семья Роляини будет представлять тебя? Кэтти, ты многого не знаешь, — покачав головой сообщил мне Кряжек.

— И чья это вина?

Кряжек снова встал и начал ходить по гостиной. Затем остановился и начал:

— Мой отец…

Я перебила его, так как не хотела слушать что-то плохое о тех людях, которые поддержали меня тогда, когда мне было очень плохо.

— У меня нет причин не доверять деду, а не доверять тебе причины есть. Не трать мое и свое время даром. Сколько лет прошло после того, как ты поменял фамилию? Не тяжело тебе нести эту ношу? Тебе нравится, когда я обижаюсь на тебя и не желаю слушать твои объяснения?

Кряжек замер, не пытаясь оправдаться. А я не собиралась его жалеть, пусть побудет в шкуре своего отца.

— Пора вам поговорить и все выяснить. А затем и простить друг друга, — уже не так громко продолжила я. Потому, что сама была очень обижена на Кряжека.

Кряжек встрепенулся. Весь скукожился и сказал:

— Ты не понимаешь, он отказался от меня, не поверил.

— А ты прекрасно его наказал, лишив семью деда единственной внучки. Вы оба молодцы.

Кряжек выпрямил плечи, прошел в кресло, сел. Затем закрыл лицо руками.

— Я не смогу, — сказал он все в том же положении.

— Тогда тебе нужно уезжать обратно, потому что через два дня мои интересы будет представлять генерал.

Кряжек отнял от лица руки и пристально посмотрел на меня. Овид отстраненно молчал, как будто нас вообще не слушал. Затем отец разорвал тишину.

— Это твое условие?

— Это мое условие.

— Хорошо. Я поговорю с отцом, но не обещаю, что это не закончится ссорой.

— Я, думаю, вам придется найти точки соприкосновения, потому что я не намерена терять ни тебя, ни деда.

Нет, я его не простила. Просто знала, что обида — плохой советчик. А ближе родных, у меня никого нет и не будет. Поэтому нужно учиться принимать друг друга, хотя внутри у меня было сплошное непонимание. Как так можно мучить человека? Ради чего?

Кряжек и Овид, практически сразу после разговора удалились. Кроме этого день мой был непримечательным. Ничего особенного в нем не было.

Два дня, которые я взяла себе для раздумий прошли в тесном общении с Кряжеком и Овидом. Они продолжали перед обедом навещать блудную дочь. Я предпочитала общаться с ними на улице в парке. Мы обычно устанавливали купол вокруг своей компании и, как правило, во время наших прогулок никто нас не тревожил.

Я рассказала, что получила поддержку губерний Сотри и Интарии, отец сказал, что моя родная губерния Сноркаская тоже меня поддержит. Я раскрыла наши планы с дедом, про Дальневосточную губернию и обещание деда. Овид мрачнел все сильнее и сильнее. В конце концов, он сказал:

— Ну, хорошо, ты станешь королевой, а что ты принесешь Архону? У тебя есть программа? Или ты планируешь сесть на трон, кушать вкусные пирожные и просто наслаждаться жизнью? Быть королевой — это работа.

Овид вообще меня не знает. И даже вникать не хочет в то, что я могу сделать. Обидно. Но обида плохой советчик. Нужно перетянуть его на свою сторону. Отодвинув поднявшуюся во мне злость прочь, я спросила:

— Как вы думаете, почему активировалась моя метка? От того, что я просто мечтала, как украшу королевский двор своим присутствием?

Мы остановились и сверкая глазами уставились друг на друга.

— В любом случае, Кэтти, пора что-то делать, — вмешался Кряжек. — Может, пригласим детей благородных господ? Хотя они и так учатся дома. Ну, или простых детей? И ты откроешь для них школу.

— Нет, образование для детей, отложим до лучших времен, — ответила я, отвернувшись от злого Овида. — У меня есть одна идея, но для ее реализации нужно пригласить в столицу двух моих подруг, бывших цесс.

Овид и Кряжек удивленно переглянулись.

— Где ты их откапала? — поинтересовался отец.

— Богиня свела.

В этот же день моим подругам и соратницам были отправлены письма — приглашения в команду цессы Екатерины, для участия в отборе. Чтобы реализовать мои планы, требовалось объединить наши знания.

Обеды, как всегда, проходили в присутствии советников. В эти два дня все шло своим чередом. Сен Дарго не сводил глаз с Ренейт, она же воспринимала как должное его внимание и, похоже, не замечала, что советник неровно к ней дышит.

Сен Овид стал более учтивым. Теперь он не бросал меня в одиночестве. Аканэ постоянно вопросительно смотрела на Овида. Но однажды увидев, что я заметила ее задумчивые взгляды, смущенно отвернулась. И поглядывала на нас исподтишка.

Остальные советники не давали ей грустить, они постоянно осыпали Аканэ комплиментами, хвалили, обещали золотые горы. Она продолжала быть милой и любезной.

В назначенный срок мы отправились в особняк на ужин к моим родственникам. Я предупредила деда запиской, что приеду с Кряжеком. Мне хотелось, чтобы близкие мне мужчины все выяснили между собой.

Перед ужином нас, как всегда, проводили в гостиную. Генерал и Ратасел встали со своего места и внимательно смотрел на Кряжека, пока мы шли от двери к диванам, на которых все располагались.

— Кэтти, доченька, ты не будешь против, если мы с Кряжеком поговорим наедине? — начал дед, не отрывая глаз от сына.

— Нет, конечно, думаю вам нужно многое прояснить.

— Тогда мы удаляемся на несколько минут в мой кабинет.

Я, конечно, хотела пойти с ними, чтобы сыграть роль медиатора. Но решила, что двое взрослых мужчин могут и сами между собой разобраться.