Королевский шут - Игорь Лахов

— Спасибо, но мне привычнее называть господ согласно этикета, если не возражаете.

— А Вас, как полностью величают? Фаннория…

— Фанни, господин. За неё я себя выдавала, но от рождения не имела ничего, кроме имени. Мои родители были простыми слугами в замке Забрес. Во время присоединения Зарнии к Нагорному королевству он был полностью уничтожен вместе со всеми жителями. Наверное, только я одна чудом спаслась.

— Сочувствую… Ни друзей, ни знакомых, ни родственников… Некого и допросить. Скажите честно, Вы ненавидите нашего Владыку Ипрохана Весёлого? Ведь он погубил всю семью.

— Ненавидела. Год или два — не помню. Но сейчас даже признательна по-своему. Благодаря его победоносной войне, у меня появилась возможность вырваться из привычной жизни, в которой было суждено до конца дней стирать чужое грязное бельё. Хотя по первости пришлось тяжело одной… Потом, когда вспомнила, что, названная вами, Фаннория Ливайская была с тем же недостатком, как и у меня — легче стало. Выдавая себя за неё, жила неплохо, облапошивая крестьян и мелких дворянчиков, сочувствующих прошлой власти. Не повезло — «сдали» в одной из деревень и доставили к герцогу Харийскому… Дальше рассказывать?

— Нет. История о том, как Вы стали Цветочком пусть останется лишь на бумаге. Думаю, что Вам самой не очень приятно вспоминать эти дни.

— Спасибо.

— И всё же… — спросил Сыч, внезапно встав и зайдя девушке за спину.

Интонации его голоса изменились — исчез «добрый дядюшка» и появился «волк». Колокольчик очень хотела обернуться, но рука на её плече не дала этого сделать.

— Хочу ещё раз уточнить, и не советую врать! Что ты сейчас испытываешь в королю Ипрохану?! Быстро отвечай, тварь! — почти прорычал он ей в ухо, растеряв вежливость в мгновение ока.

— Вы меня пугаете, господин Калеван… Поверьте, что для такой перемены вашего настроения нет никакого повода. Я живу на земле, где нет войны — она идёт у других. У меня появилась возможность стать чем-то большим. Всё это благодаря нашему Владыке. Любить — не люблю, но понимаю, что без его твёрдой руки опять начнётся хаос, поэтому готова всеми силами защищать Корону! Сильное Нагорное королевство — это залог моего дальнейшего, надеюсь, безбедного существования.

— Кто такой Илий?! Не молчи!

— Лучший из нас, шутов, и ещё одна ступенька наверх.

— Что связывает тебя, Скалу и Хитрована?! Почему Король Шутов выбрал именно вас?!

— Мы тоже лучшие и отчётливо понимаем, с чьей ладони едим. Я уверена в каждом из своих друзей.

— Ладно… — опять перейдя на дружественный тон и садясь на прежнее место, сказал Сыч. — Извините, Фанни, за этот спектакль, но это часть моей работы. Я верю Вам.

— Не извиняйтесь, господин Калеван. Я всё понимаю. И спасибо ещё раз…

— За что теперь?

— За то, что стоите на страже интересов королевства.

Допрос продолжился, перескакивая с одного на другое.

В конце его, сделав глубокий поклон, Фаннория спокойно вышла из дома, пересекла площадь, не обращая внимания на Парба со Штихом, пытающихся что-то спросить у неё, зашла за первый подвернувшийся угол и рухнула без чувств на землю — напряжение последних нескольких минут дало о себе знать, забрав все силы Колокольчика.

Глава Тайной Стражи, заложив руки за спину, стоял и смотрел в окно, о чём-то размышляя.

— Твоё расследование закончено, Сыч? — не выдержав томительной паузы, спросил Замруд.

— Да.

— Можно узнать предварительные результаты?

— Конечно, Хохотун. Мои люди полностью уверены в вашей преданности, и представили лишь лестные отзывы о деятельности Школы Шутов.

— Мы прошли проверку?

— У них? Да. Мне тоже понравились некоторые вещи, а уж Фаннория Ливайская — просто находка для моей Тайной Стражи! Такой талант и самообладание!

— Не понимаю тебя…

— Дорогой Замруд! При прошлом короле мы были, если не друзьями, то хорошими приятелями точно, и я знаю тебя, как облупленного. Поэтому давай начистоту… Всё, что я услышал от этих троих — ложь! Более того, на каждого из них у меня есть папочка с настоящими историями жизни. Невозможно полностью «стереть» человека. Твой маг Мениус был мастером в этом деле, но слишком рано погиб, не успев до конца завершить начатое.

— Значит… — напрягся Магистр, чувствуя, как пол предательски уходит из-под ног.

— Значит, что выводы моих следователей будут официальной версией для короля. Свои же — приберегу.

— Да перестань ты ходить вокруг да около! Говори прямо! — взвился Хохотун.

— Извини, мой друг, привычка. Ваша тайная организация по свержению Ипрохана — мышиная возня, к которой я не хочу иметь никакого отношения, хотя и разделяю некоторые её взгляды. Вы — сами по себе, а я — сам. Помнишь банду торговцев детьми, что лет семьдесят назад терроризировала Нагорное королевство?

— Такую забудешь! Ничем, сволочи, не гнушались! Лихо ты их тогда прихватил!

— Так вот. В плане конспирации и в других, очень важных моментах, вы — дети, по сравнению с ними! Работать с непрофессионалами, которые сами не знают, что творят — самоубийство. Мало того, что результата никакого, так ещё сами под топоры палачей глупо подставляетесь! Картотека на каждого члена сопротивления у меня давно заведена… Если есть у меня, другие со временем тоже составят. Единственное «белое пятно» — это ваш лидер. Есть несколько подходящих кандидатур, но ни малейшего интереса выяснять не имею.

— Что ты хочешь, Сыч?

— Того же, что и многие жители нашей страны — нормальной власти. С группой шутов у трона открываются новые перспективы и рычаги влияния. Хочу воспользоваться и тем, и другим в своих интересах. Не против?

— У нас есть выбор? — грустно усмехнулся Магистр.

— Относительный. Если откажетесь, сдавать никого не буду, но и нянчиться, прикрывая ваши ляпы, перестану. Сотрудничество должно быть взаимовыгодным.

— Последний вопрос, Калеван… Кого ты видишь на троне в будущем?

— Принцессу Греяну. Ничего для вас нового.

— Согласен! Король Шутов и его свита — общая. Подход к ним ищи сам.

— Большего и не надо. Я рад, Замруд, что мы договорились. Тогда я выезжаю сегодня же во дворец и прихвачу этих троих — со мной рядом никакое нападение по дороге не грозит. Надеюсь, что когда-нибудь мы с тобой сможем сесть и спокойно, за бокалом вина, свободно разговаривать на разные темы, не боясь и не оглядываясь по сторонам.

— Как в старое доброе время…

— Именно. Скучаю по нему.