Единственная для Дракона - Виктория Лошкарёва

- Что?- не поверил дворецкий. Он обернулся ко мне. - Девочка, тебе хотелось вечером перекусить, да? Так ведь эта такая ерунда.

- Это не ерунда, - возразила драконница. - Она призналась. Она - воровка. А мы здесь чтобы беречь богатство правящего рода.

- Но ты же не хочешь из - за простого куска мяса...- протянул Малькольм.

- Хочу, - перебила Раяна. - Я в своём праве. Она у меня в подчинении.

Пожилой мужчина тяжело вздохнул, а затем обратился ко мне.

- Ты признаешь, что ела мясо тайком?

Я, зарыдав, кивнула, а затем стала сбивчиво объяснять, почему я так поступила.

- Понимаете, со мной что - то произошло, и я теперь могу есть только мясо. Ни овощи, ни каши у меня не усваиваются...всё назад выходит.

- Глупость, - снова фыркнула драконница. - Ты врешь. А знаешь, что бывает людишкам за ложь в драконьих землях?

- Я не лгу.- Я умоляюще посмотрела на дворецкого.- Это правда, я могу питаться только мясом.

- Ты не драконница, - встряла Раяна.- А всего лишь грязный человечишка: вы едите как животные, мы же едим животных. - Подожди, - вытянул руку Малькольм. - Разве слугам не дают мясных блюд?

- Дают, - кивнула я, не сдержав рыдания. - Но всё время с кашей или овощами.

- Так сказала бы поварихе, что тебе надо отдельно, делов - то.

- Я запретила поварам потакать этой грязной человечишке, - драконница встала и, пнув меня носком своей тоненькой туфельки, сообщила Малькольму:

- Значит так: служанки в моём ведении, а эта служанка- воровка, и я требую её наказания, чтобы утром вызвали палача, а пока запереть её где - нибудь в казематах.

Я стала умолять Раяну и Малькольма пощадить меня, но драконница уже ушла, гордо задрав свой высокомерный нос вверх, а дворецкий только развел руками.

- Понимаешь, девочка.- она в своем праве.

Он дал мне успокоиться, и даже налил воды, а потом вызвал одного из лакеев.., чтобы тот отвел меня в казематы.

Даррен эль Раддорвиер

Дракон не желал расставаться со своей избранной. Нежная, маленькая, не по - драконьи скромная, его Лия была слишком уязвима без его защиты. И всё же... выбора не было: оставить Лию на попечение дюжины пусть и не слишком хороших, но всё же воинов, или тянуть её с собой, в горы - туда, где ей не будет хватать воздуха, а холод и ветра будут пронизывать девушку до самых её косточек.-

Черный огромный дракон недовольно ощерился, принимая доводы человека: его драгоценная, его желанная пара сейчас слишком слаба даже для перелета... Не говоря уже обо всём остальном.

Скоро, скоро всё изменится, - убеждал и себя, а заодно и своего черного зверя Даррен. - Лия уже понемногу набирается сил и постепенно привыкает к своему новому положению.

К сожалению, отмечал про себя Дракон, изменения происходят медленно - так медленно, что пока остаются незаметными для остальных - но сам Даррен, чутко следивший за всем, что происходит с его парой, приветствовал каждую новую черту в своей девочке. Она уже стала воспринимать магию. Не испугалась его истинного обличия. Радовалась полёту.

Однако раскрывать что - то более своей паре Даррен пока не хотел: сейчас его девочка ещё не была готова к остальному. Зная о пугливости Лии, Даррен лишь аккуратно, не торопя события, подготавливал её к будущему

Слишком многое у Лии впереди....

У них.

И всё же, даже суровый лаэрд Черных Драконов не сумел просто так расстаться со своей избранницей, дрогнув в последний момент.

Приказав своим воинам лететь в сторону гор, сам же Даррен вернулся назад, к лагерю, чтобы в последний раз полюбоваться на свою возлюбленную.

- Береги себя, девочка - рыкнул дракон, глядя на маленькую, слишком худую фигурку. - Ты - моё главное сокровище.

А затем, сцепив зубы, Даррен заставил себя присоединиться к остальным своим воинам, чтобы возглавить отряд.

Полёт драконам предстоял долгий.

Подпитывая себя магией, воины проделали весь путь всего лишь за день с небольшим - к полудню второго дня, подлетев к перевалу, возле которого пропали несколько членов их клана.

Отдав приказ о коротком привале, сам Даррен уже присматривался к местности - выбирая наиболее доступные места для начала работ.

Когда - то, ему уже удалось спасти из ледяного плена свою мать - та, не оценив поступок старшего сына, вскоре ушла вслед за отцом, скончавшись от горя и тоски... Долгие столетия Черный Дракон не понимал поступка матери -всего лишь приняв его как данность... И лишь теперь, с появлением в его жизни Лии, у лаэрда тут же замирало сердце, стоило лишь ему представить свою жизнь - серую унылую вечность - без любимой пары.

- Лия сейчас в безопасности, в моём особняке, - успокаивал себя Даррен. -А значит, нет причин для беспокойства. Беспокоиться стоит за тех, кто сейчас умирает под толщей снега где - то рядом.

- Как ты определяешь, живые они ещё или нет? - спросил Макдим, без сил упав на камни рядом с братом. - Как давно ты слышал зов Эррея?

- Не принимай лаэрдов за богов, брат, - усмехнулся Даррен. - Мы хотя и можем слышать каждого дракона своего клана, но… многие но, которые хорошо знают наши неприятели и полностью игнорируют сами драконы. Как же, мы считаем себя непобедимыми, вечными.

- Но это ведь так и есть, - нахмурился Макдим. Даррен же поднял бровь.

- Тогда кого мы здесь спасаем? Слабых людишек? Несуразных гномов? Или изнеженных эльфов?

Младший брат лаэрда насупился.

- С драконами подобное случается крайне редко.

- Но всё же случается, - пожал плечами Даррен. - И семье Эррея ещё повезло, что он сумел позвать меня- а также, что я услышал его зов.

- Но они ведь... живы ещё?

- Живы, - кивнул брату Даррен, умолчав о своих сомнениях. - Зов ушедших слышится по - другому, словно пустое безжизненное эхо.

Не желая больше продолжать разговор, лаэрд поднялся, на ходу перекидываясь из человека в огромное огнедышащее чудовище. Время отдыха закончилось.

- Это хорошо, что у нас есть надежда, - кивнул младший Дракон, поднимаясь вслед за братом.

Несколько дней, сменяя друг друга, они плавили огнем вековые снега, выискивая под ними своих родичей - живых или мертвых. Даррен не сдавался, обещая себе сделать всё возможное и невозможное- хотя и не чувствовал больше жизни в горах. Золото, лежащее где - то совсем рядом в горных рудах, сбивало его зверя, мешало тому слышать, чувствовать, и даже звать.

Там, где нервничал Даррен - зверь, хладнокровно действовал Даррен -человек, удивляя своих воинов несгибаемой выдержкой.

Уже на второй день пребывания на месте лавины, некоторые из его воинов, почувствовав зов золота, сорвались с поиска пропавших - и помчались добывать себе желанный металл. Даррену хватало одного только рыка, чтобы оглушить поддавшихся и вернуть их к разбитому лагерю.