Девушка-волк - Лея Стоун

– Тогда почему ты вооружена до зубов, если мы не можем помочь?

Она стала нервно ходить по комнате.

– Не знаю. На случай, если вампиры нападут.

Я застыла: мне в голову вдруг пришла идея.

– Альфа послал охрану присмотреть за нами?

Она кивнула.

– Мама сказала, чтобы мы вели себя хорошо.

– Сколько у нас времени в запасе, пока они не пришли?

Волчица нетерпеливо ворочалась у меня под кожей, готовая защитить Сойера.

– Несколько секунд. Может, минута. А что?

Я тяжело сглотнула.

– Слушай, прости, что не сказала тебе раньше, но… у меня необычная трансформация. Моя волчица может отделяться от моего тела. Не пугайся.

Ее лицо скривилось, будто она съела лимон.

– Чего?

И я показала ей. Волчица появилась передо мной в виде белого тумана. Сейдж в шоке отскочила.

– Что за?!

Она с изумлением смотрела, как волчица обретает плоть.

– Все хорошо, это моя волчица. Мы можем отделяться друг от друга, – сказала я, выставив перед собой руки в попытке ее успокоить.

– Этого не может быть.

Сейдж закрыла глаза и открыла, встряхнув головой. В дверь постучали. Волчица напряглась.

– Иду. Я одеваюсь! – крикнула я и побежала к окну.

Я открыла окно, чтобы волчица выпрыгнула на улицу.

– Защити Сойера, – сказала я, и она кивнула.

Мы были едины, но также были разными существами. Это сложно объяснить, однако в одном мы с ней точно сходились: мы любили Сойера, и его следовало защищать, несмотря ни на что.

Я закрыла окно. Сейдж стояла неподвижно, так и не отойдя от шока.

– Как далеко она может от тебя отходить? Как это вообще возможно?

– Я расскажу все позже, обещаю.

Я потянула ее прочь от окна, чтобы это не выглядело подозрительно, и затем открыла дверь.

Два гигантских незнакомых мне охранника, вооруженных серебряными кольями, вошли в комнату.

– На территории кампуса объявлено чрезвычайное положение, мисс Каллоуэй, – сказал бритоголовый охранник. – Мы здесь, чтобы обеспечить вашу безопасность.

Он заглянул в ванную и в шкаф – видимо, проверял, не спрятались ли там вампиры.

– Я вполне способна защитить ее сама, – прорычала Сейдж, вцепившись в свой меч.

Я перестала вслушиваться в их слова и сосредоточилась на волчице. Она бежала в темноте, через двор к зданию администрации, куда меня направили в мой первый день. Кампус кишел охраной, но волчица двигалась ловко и тихо, пробегая за кустами и скрываясь в тенях. Сейдж разговаривала с охранниками, а я направилась в спальню.

– Я прилягу. Сейчас ночь, и я очень устала.

К концу фразы мой голос стал неразборчивым, потому что я сосредоточила внимание на волчице.

– Оставьте дверь открытой, – сказал один из охранников.

– Я, пожалуй, тоже прилягу, – Сейдж изобразила зевок. – Жутко устала.

Она прошла в спальню следом за мной.

Я села на кровать и легла на подушку, глядя глазами волчицы, которая как раз добралась до закрытых дверей здания администрации. Внутри горел свет: значит, там кто-то есть. У входа стояли двое охранников. Черт. Я надеялась, что дверь будет приоткрыта, как в кино.

Не повезло.

– Говорят, его обвиняют в убийстве, – сказал один из них, и я застыла.

– Круто, – ответил другой. – Вампиры слишком долго испытывали наше терпение. Сойер будет хорошим альфой. Не будет терпеть их выходки, в отличие от своего отца.

Первый охранник хмыкнул.

– Он не станет альфой из тюряги Города магии, братан.

– Как скажешь.

Тюрьма Города магии?

Черт. Я знала, что для каждого народа имелся свой город, и что все вместе они составляли Город магии, но… не знала, что у них существовала тюрьма.

Попятившись, волчица обошла здание, стараясь не наступать на хрустящие листья и не шуметь, чтобы охранники ее не заметили.

Сейдж выдернула меня из сознания волчицы:

– Ты можешь, типа… чувствовать ее или говорить с ней?

Я кивнула.

– Она возле здания, ищет Сойера.

– Охренеть, – выдохнула Сейдж. – Скажи, если будут новости.

Я кивнула снова и вернулась к волчице.

Что это она делает? Она подобралась довольно близко к одному из затонированных окон, так близко, что почти касалась его носом. Я почувствовала, как она будто что-то из меня вытянула. И не успела понять, что она задумала: она вдруг стала прозрачной, как перед прыжком в мое тело и… прошла сквозь стеклянную дверь, оказавшись в пустом конференц-зале.

– Ни хрена себе, – выдохнула я.

– Что случилось?

Сейдж взяла меня за руку, но я не открыла глаз – только так могла сконцентрироваться.

– Да так. В смысле… моя волчица только что прошла сквозь стену, но… ничего особенного, да.

– Это не нормально, – прошептала Сейдж, и мне нечего было ответить.

Она права. Это ненормально.

Волчица вновь обрела плоть и выглянула в коридор. До нее донеслись два голоса. Она прокралась дальше по коридору, чтобы подойти поближе.

– У нас есть видео с камеры наблюдения, где два волка, серый и черный, пересекают нашу границу на юге два дня назад, – сказал мужчина.

– И теперь мой сын мертв! – воскликнула женщина.

Волчица подошла еще ближе, остановившись прямо за дверью.

– Половина наших волков серые или черные, это самый распространенный окрас, – я узнала голос альфы.

– И ваш сын как раз совершенно случайно тоже серый, так? – зашипела женщина.

Я узнала ее голос: это была мать Викона, королева Города вампиров.

– Вы хотите сказать, что мой сын убил вашего?

Я впервые слышала, чтобы мать Сойера говорила таким угрожающим тоном – обычно она со всеми общалась мягко и вежливо.

– Ну, если это не он, какого хрена он сейчас улыбается, как идиот? – выплюнула королева Дрейк.

– Потому что я ненавижу вампиров, – ответил Сойер. Волчица замерла. – И я хочу, чтобы вы немедленно убрались с нашей территории.

В комнате воцарилось молчание. Волчица ступила внутрь, и мое сердце чуть не выскочило из груди.

«Нет! – зашипела я. – Тебя же увидят!»

Подождите… почему никто на нее не смотрит? Волчица прошла прямо к столу, и я с удивлением заметила, что в комнате присутствует гораздо больше людей, чем я думала. Сойер, его мама, Курт и родители Викона – король и королева Дрейк. Я видела их, когда мои родители писали заявление в полицию: наша с ними встреча длилась минут пять, но этих двух не так-то просто забыть. Также за столом напротив друг друга сидели двое мужчин в костюмах, похожие на адвокатов. Тот, кто сидел во главе стола, удивил меня больше всех.