Путь домой - Мира Арим

– Так ты не придешь? – в смятении спросил Даркалион у пустоты, что воцарилась в коридоре.

Он хотел было вернуться в свою комнату, чтобы продолжить рисовать открытку маме, но вдруг, поддавшись непонятному импульсу, как завороженный, пошел к тем же дверям в конце коридора, за которыми недавно скрылся его отец. Мальчик уже потянулся к массивной ручке, встав на цыпочки, как его что-то грубо оттолкнуло и ворвалось в зал, шикнув:

– Кыш, малец!

Потирая ушибленное плечо, Даркалион юркнул в еще открытую дверь и сразу на четвереньках незаметно прополз между множеством ног под стол и там устроился, скрытый длинной скатертью.

– Ты задержалась! – гаркнул король.

– Приношу свои извинения, ваше величество, – раздался спокойный голос. Говорила именно та великанша, что отпихнула Даркалиона от двери. – Видимо, намечается что-то интересное, раз так много чинов в одном месте. Кто мешает вашей светлости на этот раз?

– Дерзишь?

– Никак нет, ваше величество! – заверила его великанша и щелкнула каблуками.

Даркалион часто бывал здесь, когда зал был пуст. Массивные шторы, всегда задернутые. Прямо посередине – огромный овальный стол. На нем поверх скатерти, почти размером со всю столешницу, лежит карта королевства и соседних земель, изготовленная по личному заказу Фериса. Камергеры поговаривали, что того мастера, который выполнил работу, ослепили, чтобы он больше не мог повторить подобного. И вырезали язык – чтобы не рассказал никому ничего из того, что слышал, трудясь над заказом.

Сейчас здесь было тесно. Подглядывая в щелочку под краем скатерти, Даркалион насчитал только рядом с собой десять пар начищенных сапог.

– Слушайте меня, верные офицеры, – начал король. – Недавно я получил письмо с угрозой. Подобные послания приходят довольно часто, но впервые сказанное столь… конкретно. «Лишу тебя власти, – было сказано там, – и всего, что дорого, ибо путь, выбранный тобой, губителен. Договор и дипломатия – выбор и удел слабого. Королевству же нужен сильный правитель, – Ферис сделал паузу и закончил читать: – Не ты».

В зале повисла тишина. Даркалион сидел затаив дыхание.

– Кто посмел! – пришел в негодование какой-то мужчина.

– Это не государственная угроза, – возразила та, которая любит толкаться, и по залу пробежал шелест возмущения. – А личная.

– Что ты имеешь в виду, Рази? – спросил кто-то.

– В письме не было ни слова о покушении на королевство. Убить хотят только ваше величество.

Зал окатила новая волна шума и обсуждений, но разом стихла – наверное, король поднял руку. Даркалион хорошо знал этот властный жест, требующий немедленного молчания.

– Думаю, Рази права, – сказал он. – Но она забыла одно: я неотделим от королевства. Я и есть королевство. Я! И каждая личная угроза мне – это угроза безопасности всего государства.

– Что мы предпримем? – раздался голос человека, что стоял ближе всех к королю.

– Устраним угрозу.

– Но как?

– Это уже ваша задача, – жестко ответил король. – С этого момента вы переходите под управление Тайной канцелярии, выполняете все распоряжении Рази, а она будет отчитываться лично мне.

Зал недовольно зашумел, но король прервал перешептывания, гаркнув:

– Это приказ! Введено военное положение, если до кого-то еще не дошло. Вы слишком засиделись в мирном времени и слишком полюбили обсуждать и договариваться. Эффективные же решения должны быть быстрыми и простыми. И нет ничего быстрее и проще, чем то, чему обучены офицеры Тайной канцелярии. Займись этим, Рази. Через неделю во дворце большое событие, и оно должно пройти спокойно.

– Так точно, ваше величество, – ответила Рази. – Разрешите два последних вопроса.

– Разрешаю.

– Как было доставлено письмо?

– Я обнаружил его под дверью своих покоев сегодня на рассвете.

– Что значилось на конверте?

– Конверта не было.

– Этого достаточно, милорд. Господа офицеры, жду вас в распорядительной комнате через час.

Ее огромные сапоги прогрохотали мимо щелочки, и Рази, резко распахнув створки дверей, покинула зал, погрязший в тяжелой тишине. Даркалион опустил скатерть до самого пола и поежился от пробежавших мурашек. Все во дворце знали, что «распорядительной комнатой» зовется тот страшный подвал, мимо всегда закрытых дверей которого строго-настрого запретила ходить мама.

Нужно было дождаться, когда все разойдутся, чтобы покинуть свое убежище. Даркалион и сам не знал, зачем он проник сюда: взрослые разговоры казались ему скучными и сложными, разгоряченный голос короля заставлял все внутри сжиматься. Но почему-то захотелось провести хотя бы несколько минут рядом с папой – хоть бы и невидимым для него.

Убедившись, что уже несколько минут кряду в зале не раздается ни звука, юный принц начал вылезать из-под стола, но вновь услышал шаги – быстрые, легкие – и спрятался обратно. Кто-то зашел и остановился у стола. Дарк снова немного поднял скатерть и увидел, кажется, самые замечательные сапоги в ми ре – темно-зеленые, глянцевые, с тисненым золотым узором по мыску и изящным бурым каблучком.

– Так-так, – напевно произнес этот кто-то смутно знакомым голосом, будто оглядывая зал и впитывая из воздуха остатки суеты и страха. – Большой мальчик напуган, большой мальчик не хочет расставаться с короной.

Весело хохотнув, зелено-золотые сапоги ушли.

Подождав для верности еще немного, Даркалион выбрался из-под стола, оправил скатерть и выбежал в коридор.

* * *

Рази сотни раз видела во снах, как Ферис захлебывается в собственной крови, потому что секундой ранее она, улыбаясь, перерезала ему глотку. Но сны были только снами, а в реальности она была правой рукой короля, начальницей Тайной канцелярии – некоторого министерства, которое ведало разведкой, доносами, пытками, казнями, тюрьмами и прочим подобным. Рази ненавидела своего короля, но была верна ему. Как и каждый его солдат, сломанный Фе рисом собственноручно, помазанный кровью своих родных.

Рази полагала, что источник угрозы – человек, живущий в замке. Очевидно же, что письмо попало под дверь Ферису не с утренней почтой, которая к тому же вся полностью проверяется сначала специальным отделом при Тайной канцелярии, а потом доставляется королю лично в кабинет. Кипа вскрытых конвертов на серебряном блюде в час перед обедом – и никак иначе.

Она решила, что, когда найдет и прикончит того, кто угрожает Ферису, принесет ему голову или, может, даже сердце глупца. Король непременно оценит.

Рази посмотрела на часы: скоро должны явиться бесполезные офицеры, начальники всех военных служб и министерств, коих при королевстве было слишком, на ее взгляд, много. Она привела в порядок бумаги на своем огромном мраморном столе, поправила чернильницу, перо, пресс-папье, все лишнее убрала в верхний ящик и встала, задвинув стул. Одернув тунику и жилет, поправив пояс с ножнами, тюремщица уверенно шагнула к дверям подвала и распахнула их, готовая принимать чинов на совет. Но вместо