Черный проводник - Александр Конторович

— Угу… обстоятельства… конечно… — покивал Доу. — Что вы можете нам рассказать? Хорошего, я имею в виду?

— Пан генерал! Ваш тон…

— Ещё слишком мягок, майор! После таких «подарков» с вашей стороны! Я и не знаю, что меня удерживает от немедленного доклада руководству!

— О чём, пан генерал?

— Капитан! Объясните… панам офицерам… — Сэр Горацио отвернулся к окну.

— Господин майор, — вкрадчивым голосом начал капитан, — позвольте мне напомнить о том, что, приступая к данной операции, вы обещали нам всемерное содействие.

— То так, пан капитан! — наклонил голову поляк. — И мы его оказали!

— Конечно. Ваши люди добросовестно осуществляли наблюдение за интересующими нас персонами.

— Да! Я же вам обещал!

— Понятно. Все ли ваши люди были должным образом проинструктированы?

— Разумеется! Ведь к этому человеку и у нас накопился довольно-таки основательный список претензий.

— Сколь основательный?

— А вам, пан капитан, это зачем? — подозрительно осведомился поляк.

— Ну, мы-то от вас ничего не скрыли?

— Как же… — проворчал майор. — Ничего…

Он ослабил узел галстука, словно тот мешал ему дышать.

— Этот назойливый пан уже достаточно долго испытывает терпение господа нашего своими выходками! В течение только последних десяти лет его уши не раз торчали в самых неприятных ситуациях. А уж история с беднягой Кравецом… это и вовсе верх наглости! Ведь именно из-за этого между нами пролегла трещина… Пока разобрались да успокоились…

— А поподробнее можно?

— У нас столько времени нет! Если коротко, то этому типу можно вменить шпионаж, разбойные нападения, убийства государственных служащих… про контрабанду и незаконный переход границы я уж молчу… Только от его руки погибли пять пограничных стражников, четыре офицера контрразведки и несколько других, не менее достойных фигур. И что, по-вашему, я должен о нём думать?

— Понимаю… — сочувственно покивал капитан. — Сильные чувства, уважаю… Надо полагать, они иногда застилают вам глаза?

— Не понял пана… — насторожился майор.

— А как тогда вы объясните тот факт, что за рулём машины, протаранившей наш автомобиль, оказался ваш сотрудник?

— Что?!

— Подхорунжий Марек Весельский. Вот его документы. — Реллони пододвинул к поляку раскрытую книжицу.

Тот бросил взгляд на документ и удивленно поднял брови:

— Марек! Вот он где! А мы-то с ног сбились, его разыскивая…

— Как видите, далеко бежать не потребовалось, господин майор.

— Он жив?

— Без сознания — ударился головой о стойку. Говорить не может. Возможно, тогда вы, господин Рохальский, сможете нам пояснить, что же делал ваш подчиненный в этом месте? И почему он таранил нашу автомашину? Виновник гибели двух наших людей известен, и мне хотелось бы понять, кто приказал ему это сделать? Или вам, господин майор, так уж сильно хотелось самому поймать Харона?

— А без театральных эффектов вы обходиться не пробовали? — проворчал Филимонов.

— Это вы о чём? — удивился Проводник. — Об этих, что ли? А были другие варианты? Поделитесь опытом?

— Нет, но… теперь на уши встанет вся полиция!

— Да хоть на хвост! Не поделили паны что-то с британцами, вот и боднули в бок ихний автомобиль. Мы-то здесь при чём?

— Обождите… — Майор повернулся на сиденье. — Поляки-то здесь с какого боку взялись?

— А я знаю? За вами следили англичане — здешняя резидентура. А таранил их автомобиль поляк, причем офицер, из числа их польских коллег.

— Вы точно в этом уверены?

— Абсолютно.

— А… все прочие, кто захочет расследовать данный инцидент?

— Найдут в кармане у поляка его документы.

— Это точно?

— Сам их видел.

— Ага, стало быть, и за рулём могли сидеть…

— Мог. Но меня там никто не заметил.

— Но ведь водитель сможет вас опознать!

— Он без сознания. Так что в данный момент от него толку никакого.

— Хорошо. Но ведь он когда-нибудь придёт в себя…

— Не придет, — совершенно спокойно заметил Проводник. В салоне автомобиля повеяло холодом.

— Однако… — быстро нашелся Филимонов. — Не любите их?

— Есть за что любить?

— Ну… наверное, нет. Но мы стараемся так не работать!

— Да ну? — развеселился собеседник. — Мне-то сказки не рассказывайте, ладно? Я ведь не в глухой тайге все это время жил, тоже, слава богу, в курсе дел…

— Ну, хорошо! Но очень вас прошу воздержаться в ближайшее время от таких вот… цирковых представлений. Работе шумиха не способствует.

— Здесь вы правы, — кивнул Проводник. — Тем паче что и противники наши какое-то время потратят на выяснение отношений. А значит, и надзор их ослабнет. Кстати говоря, товарищ майор, следили-то за вами! Спутник ваш мне, между прочим так и не представленный, интереса особого у них не вызывал!

— Старший лейтенант Костриков, Олег Миронович, — наклонил голову водитель.

— Постойте, — перебил его майор. — Насчёт слежки… это точно?

— Куда ж ещё точнее-то? Вы за десять дней выходили из торгпредства семь раз. Три со старшим лейтенантом, два — с торгпредом и ещё два раза выезжали в посольство. Все это время за вами следили — и очень плотно. А вот все прочие ваши спутники такового внимания отнюдь не удостоились.

— Интересно… Это что же выходит — ждали меня тут?

— Вам виднее. Однако же я другого вывода сделать не могу.

— Ничего себе! — Филимонов вытер вспотевший лоб. — Вас послушать, так у нас везде предатели сидят…

— Ну, а кого вы сами-то в тюрьмы сажаете? Тоже, надо думать, не всех подряд? Так что, товарищ майор, ищите стукача дома…

— Ладно, — успокоился майор. — Это уже моя забота. Вот, старший лейтенант будет работать с вами. Столько, сколько это потребуется для дела. Вам лично что-нибудь от нас нужно?

— Пока что нет. Но за предложение — спасибо! Воспользуюсь.

— Все вопросы можете задавать Олегу Мироновичу. Связь — на нём. Вы ведь свои каналы светить пока не желаете?

— А вы с ними работать не умеете. Надеюсь, что пока…

— Это что же за связь у вас такая интересная? Рации-то у вас нет!

— Телеграф есть. Телефон. Почта. Банки, наконец…

— Постойте… а они-то каким боком тут?

— Ну, я ж говорил! Не все виды связи вы используете, не все…