Война без победителя - Руслан Мельников

– Теперь – уходим, – приказал Костян.

Разбившись на группы, Вольные покинули кладбище.

Дмитрий шел вместе с Костяном, Метисом и Кошем. В эту же группу взяли и Стаса.

За пределами некрополя хакер заметно осмелел. Видимо, понял, что в ближайшее время ему ничего не угрожает.

– Может, кто-нибудь объяснит мне наконец, что происходит? – уже не попросил, а потребовал Стас, поправляя очки на носу. Страха в его глазах уже не было. А вот любопытства – хоть отбавляй.

Костян кивнул Метису:

– Расскажи ему.

– Все? – с сомнением спросил Метис.

– Сестрам нужны были его знания, значит, и нам парень может оказаться полезен. Рассказывай все.

– Ну, ладно, – Метис усмехнулся. – В общем, так, Стас. Слушай внимательно. Я расскажу тебе сказку о ходячих мертвецах и о том, как с этим бороться…

Между глав

Из подземной ловушки Энхедунне удалось вырваться лишь потому, что она знала больше, чем другие. Спрятанный под могильной плитой Феникс «ив» был не единственным секретом склепа. В гробнице имелся также тайный выход, предназначенный для скрытой эвакуации Феникса. Но сейчас ходом воспользовалась Энхедунна.

Ничего зазорного в этом нет. Ведь спасая себя и оставляя в склепе Феникса, Магистресса Ордена Ивы вовсе не отдавала его врагу. Обряд Переливания прервали «жильцы»-Охотники, о чем свидетельствовала живая кровь, хлеставшая из ран нападавших. Действовали ли Охотники по поручению какого-либо Братства или самостоятельно – не важно. Важно, что у «жильцов» нет ни малейшего шанса обнаружить в склепе Феникса. Его присутствия не почувствовали даже Беатриса и Цицелия, так куда уж там «жильцам»!

В общей свалке, пока другие Сестры сражались и умирали, Энхедунна смогла пробиться к заветной нише, куда не попадали ни свет свечей, ни колдовские всполохи. На фоне смертоносной и защитной магии, заполнявшей склеп, никто не заметил заклинания, не имеющего отношения к боевой волшбе. Темнота помогла Энхедунне скрытно пройти сквозь кирпичную кладку. А кто потом разберет, сколько было Мертвых Сестер в полутемном склепе и сколько их превратилось в пену?

Широкий лаз, выложенный кирпичом, вел не очень далеко.

Тайный выход был замаскирован под могилу. Надгробие сдвигалось без помощи магии, но так даже лучше: лишний раз применять демаскирующие заклинания сейчас не хотелось.

Энхедунна выбралась на поверхность подобно зомби, восставшему из гроба. Затаилась, прислушиваясь. Она ждала долго, но ничего подозрительного не увидела и не услышала. Встала. Стараясь не шуметь, пошла между могилами. Следовало поскорее убираться с кладбища. Фениксу сейчас ничто не угрожает – Энхедунна была уверена в этом. А вот ей самой…

Магистресса чуть не вскрикнула, когда из-за массивного обелиска ей навстречу выступила чья-то темная фигура.

«Охотник?» – мелькнула в голове тревожная мысль.

Нет, он был не просто Охотником-«жильцом». Энхедунна поняла это сразу, едва взглянув в глаза того, кто заступил дорогу. В его глазах отражалось давнее Проклятие, к которому она сама когда-то приложила руку.

* * *

Егерь тоже смотрел в глаза Магистрессы «ив». В ее белках он разглядел черные точки, которые никто, кроме него, увидеть бы не смог. А еще он видел тонкий черный узор, вившийся по Живой Нити Энхедунны. Этого было достаточно.

– Ну, здравствуй, что ли, вавилонская блудница, – Егерь улыбнулся.

– Ты знаешь меня? – голос у Мертвой Сестры был хриплый, испуганный.

– Одну из главных шлюх этого мира? Конечно, знаю.

– Кто ты?

Притворя-а-ается. Ладно, пусть…

– Не важно, кто я. Важно, кто ты.

– Не понимаю, – соврала она.

– Да ну? – Егерь насмешливо смотрел на нее.

– Ты Егерь? – Энхедунна обреченно опустила голову.

– А ты одна из тех, кто сделал меня таковым, – голос Егеря зазвучал жестче и суше. – Не нужно отпираться. Я помню вас всех. И я узнаю каждого из вас, сколько бы вы ни меняли внешность. Следы Проклятия, которое вы наложили на меня, остались в ваших глазах и на ваших Нитях, так что никакая магия не избавит вас от этой метки. А ты сама разве не видишь на мне отражения своего Проклятия?

– У меня не было выбора, – Энхедунна попятилась. – Если бы я не согласилась участвовать в том Ритуале, то нажила бы много могущественных врагов.

– А их мало у тебя сейчас? Не обманывай себя. Ты проклинала меня не потому, что надеялась сохранить хорошие отношения с другими Орденами, а потому, что, как и прочие Магистры, хотела избавиться от меня. Разве не так?

– С тех пор прошло столько времени… – тихо произнесла Магистресса.

– Для меня время – ничто. А вот твое время кончается.

– Как ты нашел меня, Егерь?

Это было не больше, чем попытка отсрочить неизбежное. Но он все же ответил.

– Как обычно. – Егерь похлопал себя по левому плечу. – Живые Нити. Они выдают мертвых, проживающих чужие жизни. И они помогают выживать мне.

– Ты возьмешь мою Нить? – спросила «ива».

– А ты как думаешь?

Энхедунна подняла голову.

– И ты не хочешь воспользоваться мною иначе? – в глазах опытной жрицы любви появилась поволока. – Наслаждение, которое я могу подарить…

– Не старайся понапрасну, блудница, – перебил ее Егерь. – Твои штучки хороши против «жильцов». Против меня они не действуют.

– Неужели тебе совсем не хочется?

– Хочется. У тебя такая соблазнительная… – он коснулся ее груди, потом провел рукой вверх. Пальцы тронули левое плечо, еще чуть поднялись, ощупывая воздух и то, что вилось в нем. – Нить, – закончил Егерь с улыбкой.

Энхедунна вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

– Послушай, Егерь, – она приблизилась к нему вплотную, заглядывая в глаза. – Сколько веков ты ведешь свою охоту?

– Лучше не вспоминать, – ответил он.

– И все это время ты один?

– Меня это устраивает.

– Неужели ты никогда не думал о том, что пора обзавестись помощниками и союзниками?

– Думал. И чем больше думал, тем больше убеждался: доверять Мертвым Братьям нельзя. Как, впрочем, и Сестрам.

Она обвила руками его шею. Руки Энхедунны были длинные, тонкие и гибкие, как ветви дерева, давшего название ее Сестричеству.

– Ты недооцениваешь «ив», Егерь. Мы ведь можем кое-что из того, чего не могут другие Ордена.

Энхедунна прильнула к нему упругой грудью. Она еще надеялась пробудить в нем желание более сильное, чем трезвый расчет.

– Но многого не можете. – Егерь вынул нож. Щелкнуло выкидное лезвие. Егерь шепнул нужные слова.