Мифриловый крест - Вадим Проскурин

- Знают.

- И… и что, они считают, что это нормально?

- Да, это нормально. Мои способности важнее для церкви, чем жизни сотни смердов.

- Ты убила сто человек?

- Сто двадцать три, если быть точным. Ты напуган?

- Мм… да, напуган. А почему у тебя клыки не растут?

Зина раздвинула губы и мне показалось, что я смотрю отрывок из фильма ужасов. Ее зубы и десны начали распухать, они расширялись во все стороны и выдвигались вперед, клыки росли быстрее, чем другие зубы, и уже через полминуты во рту Зины красовался полный вампирский набор.

- Ву хах? - прошепелявила она. - Вависся?

- Лучше убери.

Зина улыбнулась ужасной вампирской улыбкой и убрала клыки. Обратный процесс протекал гораздо быстрее и занял всего несколько секунд. Я с удивлением обнаружил, что стою около двери и вцепился рукой в дверную ручку, готовый бежать отсюда, не чуя ног под собой.

- Не бойся, - сказала Зина уже нормальным голосом, - я не собираюсь пить твою кровь. Время очередного кормления приближается, но я вполне контролирую себя, тебе нечего бояться.

- А что будет, если ты не убьешь человека, когда придет эээ… время кормления?

- А что будет, если ты не будешь есть, когда почувствуешь голод?

- Жажда крови у вампира - это действительно как голод?

- Да.

- И когда голод долго не утоляется, он становится нестерпимым?

- Наверное. Я никогда не доводила себя до такого состояния.

- Ты обязательно должна пить человеческую кровь?

- Необязательно. Годится кровь любого животного, но человека хватает на месяц, а, скажем, свиньи - в лучшем случае на неделю.

- А коровы?

- Дня на три.

- Но в корове гораздо больше крови!

- Количество крови не имеет значения. Имеет значение количество жизненной силы, которая передается от жертвы к вампиру. Кровь - только символ, я никогда не выпиваю больше пары глотков, этого вполне достаточно.

- Но потеря такого количества крови не опасна для жертвы.

- Жертвы вампиров умирают не от потери крови, а от потери жизненной энергии.

- Мда… значит, солнечного света ты не боишься.

- Не боюсь.

- Крестов, молитв, святой воды - тоже. А как насчет чеснока?

- Терпеть не могу. От простуды он помогает, а просто так есть - ненавижу.

- Разве вампиры простужаются?

- Простужаются.

- Но вы же мертвецы, только живые!

- Кто тебе сказал такую глупость?

- Значит, это не так? А вы бессмертны?

- Бессмертие невозможно. Любой святой потенциально бессмертен, но рано или поздно наступает момент, когда приходит пора положить конец земной жизни. Думаешь, почему Христос так быстро окончил земной путь?

- Ему надоело?

- Можно и так сказать. По-моему, он понял, что выбрал неверный путь, и что переигрывать уже поздно. И тогда он быстро свернул свою деятельность, устроив по ходу дела эффектное представление.

- Подожди. Бог с ним, с Христом…

Зина хихикнула, и я тоже хихикнул, поняв, какой получился каламбур.

- Значит, вы, вампиры, - продолжал я, - по сути, обычные священники. Только за обладание святым словом вы платите не годами молитв, а тем, что вы вынуждены раз в месяц пить кровь.

- В первое время кровь приходится пить чаще.

- Неважно. В остальном вампиры - это обычные люди. Кстати, ты можешь превращаться в летучую мышь?

- Только в крайних случаях, это очень болезненно.

- А командовать крысами?

- Это совсем простое заклинание, ему может обучиться любой священник. Ты совершенно прав, Алексей, вампиры - обычные священники, только мы по-другому платим за божье слово. В остальном мы обычные люди.

- А сексом вы занимаетесь?

- Да.

- А забеременеть ты можешь?

- В принципе, могу, хотя это не рекомендуется. Когда мама пьет кровь, нерожденный ребенок получает передозировку жизненной силы и это плохо сказывается на его развитии. Ничего смертельно опасного, но высока вероятность выкидыша, беременность должна протекать под наблюдением целителя, роды, скорее всего, будут преждевременными, у ребенка могут быть отклонения в развитии, ему тоже нужны священники-целители. Короче говоря, если вампирша будет ответственно подходить к беременности, она сможет родить здорового ребенка, а если пустить беременность на самотек, то, скорее всего, ребенок либо умрет, либо будет больным. Или мать умрет при родах. Но ты не волнуйся, это касается только женщин. Мужчины-вампиры половую функцию полностью сохраняют. У них появляются некоторые особенности, на второй день после кормления возрастает половое влечение, могут быть даже приступы приапизма, рекомендуется пить бром… но это все мелочи. Мужчина-вампир может удовлетворить женщину и зачать здорового ребенка.

- Ребенок вампира становится вампиром?

- Ребенок вампира рождается обычным человеком, он может стать вампиром только на общих основаниях.

- А как вообще становятся вампирами?

- Очень просто. Достаточно выпить кровь вампира.

- И все?

- И все.

Зина тяжело вздохнула и стянула с себя свитер, оставшись в простеньком хлопковом лифчике.

- Давай, кусай, - сказала она.

- Как?

- Ты что, сказок в детстве не слушал? Вот сюда, - она указала на яремную вену, - или в локоть, но это больнее.

- Но… с чего ты взяла, что я хочу стать вампиром?

- Эту мысль прочитал бы любой священник с двухлетним стажем. Давай, кусай, пока не передумала.

Я наклонился к Зине, она пахла чистым женским телом, в ее запахе не ощущалось ничего из того, что так любят описывать писатели, работающие в жанре ужасов. Ни сладковатого смердящего аромата, какой доносится с поля недавнего боя, устеленного свежими трупами, ни затхлого ощущения древности, какое создает пожелтевшая газета полувековой давности, с которой осыпается бумажная пыль, никакого чувства или предчувствия разложения, гниения, приближающейся или прошедшей смерти. Это нормальная живая женщина, не слишком привлекательная, но не из-за своей жутковатой природы, а просто потому, что при зачатии бог ей выдал не самое лучшее тело. Невозможно поверить, что она вампир! Неожиданно я почувствовал, как во мне просыпается желание.

- Сколько тебе лет? - спросил я неожиданно хриплым голосом.

- Сорок пять. Не отвлекайся.

Я прикоснулся губами к шее Зины в том месте, где под кожей еле заметно просматривалась голубоватая ниточка вены. Губы непроизвольно дрогнули и получилось, что я ее поцеловал.