Конфедерация Метала - Вольден Потье

Было холодно, и я весь продрог. Злыня присоединился к местной азартной игре как только мы подошли к весельчакам чуть ближе. Там уже сидели новые обвиняемые, большинство изначальных игроков успели своё отыграть и отправлялись в очередную башню или в зал ожидания для смертников. В очень редких случаях играл самый приятный и убаюкивающий ритм жизни.

Пока Злыня пытался отвлечься азартом, Черногоре нашёл иной метод, вспоминая, как они со своей усопшей мадемуазелью в прекрасные три дня обошли абсолютно все точки города и пригородных деревень, где продавалось хоть что-то горячительное. Он юморил, а я неискренне смеялся. В нашем мире без юмора сулит только самодельная верёвка на шее. Но как быть, если тебе угрожает верёвка государственная? Я старался о ней не думать, но мысли всё лезли в голову, как внезапные поносные толчки в дороге. Диарея, от которой фиг избавишься. Поэтому я старался отвлечься своим способом - погрузившись в собственные мысли. Клин клином вышибает, и если не можешь избавиться от навязчивости в голове, стоит окунуться в это дело по самую макушку, даже сверх её. Таково моё мнение, которое может не совпадать с мнением слушателя; мысли были произнесены исключительно в развлекательных целях и не имеют цели кого-то оскорбить; содержат нецензурную лексику, откровенные сцены и сцены насилия; все персонажи являются вымышленными, а совпадения – случайными. Приятного чтения.

Злыню из нас троих вызвали первым. Мы с Черногорем замолчали и навострили уши. Азартники уже начали делать ставки.

Томительное ожидание. Нам уготована та же судьба, что и будет выдвинута нашему другу. Не стоит тешить себя надеждой договориться.

Секунды длятся минутами. Будто мы ждём приговора нашего собрата часы. Ставочники уже успели так переругаться друг с другом, что надсмотрщикам пришлось вмешаться. Между собой, кстати, они тоже делали ставки, только по-тихому, закрепляя свои сделки реальными монетами. Они шептались, а потом незаметно передавали из рук в руки золотой круглешок. Эти два приструнивших игромана стражника больше беспокоились о том, что не услышат о результате своего пари.

Пока в коридоре была возня, раздался удар первого барабанчика. Затем следующий. Пауза. Следующий. Громогласный, но пугающий. В некоторых моментах он может воодушевлять - настолько ритм и звон пронзительны и глубоки, как чёрная бездна. Но только не сейчас. Моё сердце на мгновение затухло. До последнего барабанчика проиграла мелодия смерти.

- Так и знал. - отстранёно продышал Черногоре, так, будто и не он это сказал.

Среди спорщиков снова затеялись пересуды, между тем один из надзирателей с грустной миной незаметно передал другому, ухмыляющемуся, горстку монет, прошептав при этом:

- Ничего, сейчас отыграюсь.

Второй надзиратель иронично покивал.

Злыню мы теперь увидим в нашей клетке, а пока остаётся ждать своих имён.

Половина коридора опустела, ожидающих оставалось всё меньше. Кучка любителей поспорить тоже порядела, даже стражник, проигравший своему напарнику уже несколько пари подряд, забил на это дело и стал более строгим и наблюдательным по отношению к нам и нашему поведению.

Я бы сказал, что мы с Черногорем за время ожидания порядком смирились со своей участью, но тогда я бы солгал. С этим не так просто смириться. Столько раз я думал, что готов к смерти, перед каждым боем, перед всякими ситуациями, во время философских измышлений. Оказывается, на самом деле, я никогда не верил в смерть. Я никогда не верил в то, что могу действительно умереть, во мне всегда перевешивала твёрдая убежденность, что я выживу. Я не мог представить, что реально, в действительности, умру. И вот, судьба наступила на моё горло:

- Серогрусть из Великого Металграда.

Черногоре не посмотрел в мою сторону. Он лишь закрыл глаза, и через силу похлопал меня по плечу. Один из надзирателей взял меня под естественную руку и повёл к двери. Игроки провожали меня оценивающим взглядом, прикидывая, на что поставить. Самые смышлёные из тех, кто ещё успел поиграть со Злыней, не раздумывая ставили на мелодию смерти. На их месте я бы сделал также.

Тусклый, но мощный витражный свет заставил мои глаза сильно прищуриться. Меня вели к центру, на лобное место. От множества колец, цепей, ожерелий и заклёпок на судьях мои глаза подвергались ещё большей световой экзекуции. Эти мерила конфедератов выражали своим взглядом разное: кто-то ненависть, кто-то, своим острым прищуром, ставил меня в унизительное положение, но, всё же, у большей части глаза были отстранёнными, усталыми. Они просто выполняли свою работу. Обычный рутинный взгляд работника в любой сфере. Их больше заботила не моя судьба, ими рулило желание дождаться конца этой бесконечной смены длиною в жизнь. Пятый судья, старая женщина, безуспешно пытавшаяся скрыть возрастные морщины имперскими средствами, возвышалась прямиком напротив меня. Она перебрала бумаги из мягкой стали, нашла нужную, и начала зачитывать:

- Подсудимый две тысячи двести восемьдесят второй, племенной воитель Совместного Войска Конфедерации Метала, Серогрусть из Великого Металграда, совершил серию умышленных преступлений с вечера пятнадцатого по утро семнадцатого трешнбря включительно, в числе которых: - она перевернула страницу и откашлялась. - нарушение устава Войск, незаконный вход в пределы стен Крайграда, нанесение тяжких увечий жителям вышеописанного города, нелегальные махинации с запрещёнными в Конфедерации структурами, - она оборвала чтение, ещё раз пробежала глазами, недоуменно повела плечами и продолжила. - уклонение от денежной выплаты за обговоренные с запрещёнными структурами услуги... какого Лажа? - она посмотрела на судью рядом, тот скучающе покачал головой. - Ладно, хорошо... Так... Приобретение и употребление нелегальных веществ, несанкционированное проживание внутри стен Крайграда... - она снова перепроверила бумаги, не забыла ли чего. Затем подытожила. - Что вы можете сказать в своё оправдание, подсудимый Серогрусть из Великого Металграда?

- Услугами любовниц я не пользовался. - больше мне сказать было нечего. Я малость, да что там, многость, находился в ступоре.

Судья посмотрела на далёкий потолок, затем глубоко вздохнула, и поглядела по сторонам.

- Кто-либо из достопочтенных судей желает высказаться?

Все молчали. Один из судей собирался что-то сказать, но всё же промолчал, махнув рукой. Надежда была потеряна. Вдруг крайний слева судья вопросил:

- Этот конфедерат из компании того жреца с наглым взглядом?

Ему кивнули в ответ.

- Ну, понятно.

Судья напротив меня взяла свою палочку и начала:

- За множественное несоблюдение Войсковых законов в военное время, а также за нарушение конфедератских законов,