Нелегал - Елена Хаецкая

Атиадан поднялась на ноги.

— Я хочу одеться, — она обернулась к Авденаго. — Принеси мое платье, одень меня, застегни на мне пояс, обуй меня, застегни все пряжки на моих сапогах.

Он молча повиновался, догадываясь, что одевание женщины мужчиной является частью важного ритуала. Атиадан — очень высокого рода, если позволяет себе избирать возлюбленного по собственному вкусу. «Жениться на ней — все равно что войти в семью Кеннеди», — подумал Авденаго с гордостью.

Чуть позднее он ехал в одной телеге с Нитирэном. Они направлялись дальше в горы, в туманную крепость Гарагар. Нитирэн, полностью одетый, вооруженный, сидел скрестив ноги на горе дареного добра: сколько ни раздавал правитель подарки, их не становилось меньше, а некоторые кубки возвращались к нему не по одному разу.

Авденаго правил лошадьми. Руки у него с непривычки болели, но он не жаловался.

Куда ни посмотри, везде телеги и тролли, огромное шествие великого народа. Гордость расширяла грудь, раздувала ноздри. Целый поток живых существ согласно двигался по долинам.

— Ты женился, — сказал вдруг Нитирэн.

Авденаго обернулся к нему.

— Я понял.

— Когда мы приедем в Гарагар, ты останешься с ней.

— А ты?

Нитирэн покачал головой:

— Она выбрала тебя, ты дал согласие. Даже я не могу вас разлучить.

— Это хорошо, — улыбнулся Авденаго.

— Конечно, — согласился его господин. — Это хорошо.

— Скажи, Нитирэн, — Авденаго осмелел и решился задать вопрос, который все сильнее занимал его, — той ночью, когда ты спал голый и без оружия… Неужели любой тролль мог убить тебя?

— Да, — ответил правитель. — В этом и заключается последнее испытание. Я должен показать моему народу, что полностью доверяю — всем и каждому. И народ должен оправдать мое доверие. Это что-то вроде брачного союза, понимаешь? Все спят голые.

— Да. — Авденаго кивнул.

— Правителя в эту ночь запрещено защищать, — продолжал Нитирэн. — Поэтому тролли внимательно следили за тобой. Ты был увлечен Атиадан, поэтому не понял…

— Хочешь сказать, что Атиадан нарочно соблазнила меня? Чтобы я не вмешивался и не пытался тебя охранять? — возмутился Авденаго.

— Не думай плохо о ней, — фыркнул Нитирэн. — Атиадан соблазнила тебя потому, что так ей захотелось. Она Злой Колокол, ей никто не указ, даже я. Но если бы в ту ночь кто-то попытался меня убить, тебе не позволили бы защитить меня, вот что я хочу сказать.

— Ясно. И что… никто не пытался?

— К этому я и веду, — ответил Нитирэн. — Разумеется, я был пьян и беспомощен, и троллихи хорошо позаботились о том, чтобы я не мог пошевелиться после их ласк… Сунь руку в опилки.

Авденаго повиновался и поледенел: он наткнулся на нечто резиновое на ощупь, вялое и холодное. На нечто, весьма похожее на труп.

— Там двое, — сообщил Нитирэн. — Удобная вещь — наши телеги с опилками! Что только в них не зароешь! Я не мог спрятать тела в долине, их бы сразу заметили. Тебе придется но приезде в Гарагар отвести лошадей на водопой, не выпрягая их из телеги. Где-нибудь в стороне закопаешь тела. Постарайся завалить их камнями хорошенько, чтобы звери не отрыли и не раскидали кости.

— Кто это?

— Два дурака, которые пытались меня зарезать.

— Но кто их убил?

— Не ты и не я, — ответил Нитирэн. — По-твоему, я не позаботился о том, чтобы меня охраняли? Никогда не предполагай наивность в Нитирэне. Я обязан соблюдать все традиции, но никогда не стану делать этого в ущерб себе.

Авденаго помолчал немного, а потом отозвался:

— С тех пор, как ты избрал меня своим дахати, Нитирэн, я ни мгновения не был несчастлив.