Полночный пепел - Лара Эдриан

— Господи, — выдохнул Андреас, словно его мучило сильное удушье. Такое же состояние он испытал, когда услышал от Тигана о визите Клер к Роту после того, что произошло между ними в часовне бункера. — Чего ты таким образом хотела добиться?

— У меня были причины для этой встречи, — спокойно ответила Клер.

— Какие, например?

— Это не важно. Он отказался вести переговоры. Думаю, тебя это не удивляет.

Андреас усмехнулся:

— Рот никогда не ведет переговоры. Он действует. Берет свое. Если ему не удается взять, он отнимает хитростью, силой. Или просто убивает. Клер, зачем ты вступила в контакт с Ротом, пусть даже во сне?

Клер сделала движение уйти, словно не хотела отвечать. Но Андреас схватил ее за руку и развернул к себе:

— О чем ты его просила, Клер? Чтобы он дал тебе свободу? Молила о милости? — Андреас смотрел на нее, не скрывая раздражения ее упрямством и радость, что он крепко держит ее — живую и теплую. — Ты что думала, стоит тебе только попросить, и он тебя отпустит?

— Нет, — гордо вздернула голову Клер. — Андре, я не просила его отпустить меня… я предложила ему условия, на которых он мог бы дать свободу тебе, чтобы ты остался жив.

С таким же успехом она могла ударить его под дых.

— Что?

Уже того, что она вступила в контакт с Ротом, а и не важно, при каких условиях и обстоятельствах, — было достаточно, чтобы у Райхена закипела кровь. Но она предложила свою жизнь в обмен на его. Вот от этого Андреас чуть не взвыл.

— Но я ему не нужна и никогда не была нужна, — спокойно констатировала Клер, высвобождая руку. Вильгельм сказал, что он сделал меня своей Подругой по Крови только для того, чтобы нанести удар тебе. В течение долгого времени он изыскивал любой способ, чтобы причинить тебе боль.

То, что Рот питал к нему ненависть, не стало для Андреаса шокирующим откровением. Но порыв Клер пожертвовать собой ради него жег каленым железом.

— А ты не подумала, какую боль причинила бы мне, если бы Рот согласился на твое предложение?

— Думаю, она равнозначна той боли, которую я испытаю в случае твоей гибели в поединке с Вильгельмом.

Андреас понял: они квиты. Но это не помешало ему преградить Клер путь, когда она в очередной раз попыталась ускользнуть.

— Клер, ты не будешь приближаться к Роту. Ни при поддержке Ордена, ни каким другим образом, пусть даже тебя целая армия защищает. Я отлично слышал, что ты сказала в лаборатории. Я знаю, ты хочешь помочь воинам найти и уничтожить Рота, но ты не покинешь бункер, пока Рот где-то рядом. Я запрещаю тебе.

Клер удивленно округлила глаза:

— Что? Ты запрещаешь…

— Я не позволю тебе это сделать.

— Но я не помню, чтобы я просила у тебя разрешения, — отрезала Клер. Злость закипала в ней, заставляя учащенно биться пульс, так что и Андреас почувствовал ее злость. — После того, что я увидела во сне, я обязана помочь Ордену найти и уничтожить Рота. Чего бы мне это ни стоило. И я думала, ты поймешь меня как никто другой.

Райхен покачал головой, отказываясь соглашаться с ней:

— Ты не сделаешь этого. Клер. Я тебе не позволю.

Клер посмотрела на него долгим внимательным взглядом. Движение в конце коридора отвлекло ее внимание.

— Тебя твои товарищи ждут, — сказала она.

Андреас обернулся. Тиган, Рио и еще двое воинов стояли у лифта, который должен был доставить их на поверхность. Он кивнул им, прося еще минуту. Но когда Райхен повернулся обратно, он увидел, что Клер решительным шагом удаляется по коридору в противоположном направлении.

— Вот черт, — пробормотал Андреас и трусцой побежал к лифту, чтобы вместе с воинами отправиться на патрулирование.

Рот, проводя системную проверку подземной лаборатории Драгоша, чувствовал на себе холодные взгляды пяти пар глаз G1 — идеальных солдат Драгоша. Все было сделано в строгом соответствии с его приказом, и теперь ему оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что Клер сейчас находится с Орденом, стенает и плачет от того, как он жестоко обошелся с ней и Райхеном, и уже успела рассказать воинам, что видела в своем чертовом сне.

Найти подземную лабораторию Драгоша было совсем не просто, но Орден обладал находчивостью и упорством. Драгош рассчитывал, что именно эти качества приведут воинов в расставленную для них ловушку.

Все остальное сделает кровная связь Рота с Клер и ее смехотворное искажение ума, которое она называет благородством.

Рот отлично понимал, что его будущее зависит от успеха этой операции, и если идеальные солдаты Драгоша, выделенные ему в помощь, не прикончат его в случае провала, это сделает сам Драгош. Когда Рот завершил осмотр распределенной по точкам взрывчатки, он озадачился мыслью: а не готовит ли самоубийство?

Но он не собирался здесь умирать.

Однако воины…

Как только они попадут в ловушку, ни один из них не сможет вырваться из нее живым. Оставалось только надеяться, что Орден прибудет сюда в полном составе. С каким удовольствием он уничтожит их одним ударом!

И верхом наслаждения будет то, что Клер и ее любовник тоже будут с ними.

Удовлетворенный полной готовностью, Рот направился к клетке из ультрафиолетовых лучей, чтобы в последний раз проверить установленные параметры. Он хотел, чтобы все было идеально к неизбежному приезду воинов… и к их неминуемой гибели.

Было на удивление спокойно.

Воины во главе с Луканом большую часть ночи неустанно прочесывали город в поисках малейших признаков присутствия Драгоша или его Охотников, которыми он умышленно наводнил окрестности, чтобы втянуть Орден в схватку. За нескольких часов, которые воины провели, заглядывая в самые отдаленные и пустынные уголки Бостона, на заброшенные склады и крыши, они ничего не нашли.

Лукан только что переговорил с Нико, который вместе с Ренатой, Данте и Охотником обследовал набережную Мистик-ривер. Ничего подозрительного, лишь мелкие потасовки и стычки между людьми.

Но такое положение вещей совсем не радовало! Лукана.

Было в этом нечто подозрительное.

Лукан нутром чувствовал, что готовится большая неприятность. Убийства людей за последние ночи — жестокие и бессмысленные — были серьезным предупреждением. Драгош достиг цели: самым безобразным образом привлек внимание Ордена, — так почему же он вдруг отступил и затих?

В последний раз перед восходом солнца окинув взглядом патрулируемый район города, Лукан окончательно убедился в том, что это затишье перед сокрушительным цунами. Океан отступил, вобрав в себя все силы, чтобы в любое мгновение обрушиться на берег, сметая все на своем пути.