Полночный пепел - Лара Эдриан

Вероятно, Тиган просто хотел переключить его внимание и отвлечь от очередного приступа кровожадности. Не важно, какими мотивами он руководствовался, Андреас начал рассказывать, как он большую часть жизни прожил, ничего не подозревая о своих разрушительных способностях. Рассказал, как тридцать лет назад в предательской стычке с наймитами Рота впервые узнал о своей огненной силе, насколько она опасна для тех, кто может случайно оказаться рядом.

— Я убил невинную девочку, Тиган. В считаные секунды ее тело обуглилось до неузнаваемости. — Андреас вновь почувствовал приступ дурноты, но на этот раз ее вызвала не кровожадность, а отвращение к самому себе за то, что он невольно сделал и чего до сих пор не мог себе простить. — После того случая я прилагал невероятные усилия, чтобы держать пирокинез под контролем и не позволять огню вырываться наружу. Но когда Рот уничтожил мою Темную Гавань, я ничего не мог с собой поделать. Он отнял у меня все, что мне было дорого.

— Да, всю твою семью. У тебя никого не осталось, — сказал Тиган, пристально глядя на Андреаса зелеными глазами. — Ты давно любишь Клер?

Райхен тяжело выдохнул:

— Очень давно, мне кажется, я всегда ее любил.

— Ты пил ее кровь?

Андреас кивнул, не видя смысла скрывать правду.

— Сразу после пирокинеза?

— Да, — сказал Андреас. Он вспомнил, что первый раз его клыки впились в горло Клер в гамбургском офисе Рота. Сейчас ему казалась, что с того момента прошла целая вечность. — Это было в ту ночь, когда я уничтожил Темную Гавань Рота.

— Как на тебя подействовала кровь Клер? Жажда уменьшилась?

Райхен на мгновение задумался:

— Пожалуй. Да, приступ был не такой тяжелый.

Действительно, сразу он этого не заметил, но сейчас отчетливо вспомнил, что кровь Клер в значительной степени ослабила убийственную жажду. Он всегда желал Клер, но вовсе не для того, чтобы снимать тяжелые последствия пирокинеза, который превращал его в животное.

Андреас кивнул:

— Тиган, ради нее я сделаю все, что угодно. Если нужно, я удалюсь от неё, как однажды уже сделал.

— И повторил это снова?

— Повторил снова… — Андреас задумался, вспомнив, как расстался с Клер в последний раз. Она просила его лишь об одном — чтобы он был рядом. Он сам хотел этого больше всего на свете, но в глубине души знал, что не может выполнить ее просьбу. Особенно сейчас, когда практически утратил контроль над своей разрушительной силой. Утратил настолько, что сам боялся себе в этом признаться. Особенно сейчас, когда Рот и Драгош живы и творят зло.

Его огненная сила ужасна, но, возможно, является необходимым оружием в этой жестокой войне. В конечном итоге она может послужить благой цели. Он может послужить цели, которая выше его личных желаний.

— Еще один всплеск пирокинеза, Тиган, и я не знаю, выйду ли из огня живым. С каждым разом он набирает силу, скоро я не смогу его контролировать. И каждый раз после меня терзает невыносимая жажда крови. Но самое ужасное заключается в том, что огонь убивает любого, кто ко мне приближается. Меня не заботит, что в конечном итоге случится со мной, но Клер… — Андреас вдруг замолчал, не желая развивать мысль дальше. — Я не хочу вовлекать ее в ад, в котором живу.

Тиган выгнул бровь:

— А ты думаешь, она в него уже не вовлечена? Неужели ты действительно веришь, будто, отталкивая Клер, тем самым обеспечиваешь ее безопасность?

— Она видела мою смерть, Тиган.

— Что?

— Эта девочка, Мира, показала ей мою смерть. Клер видела меня, охваченного пламенем, видела, как бежит, чтобы спасти меня.

— О господи.

Райхен мрачно кивнул:

— Ты же понимаешь, я не хочу, чтобы она погибла в огне вместе со мной. Когда я теряю контроль над огненной силой, я не могу позволить ей находиться рядом. Мне невыносимо думать, что я причиню ей боль. И я не хочу, чтобы это сделал Рот. Не знаю, сколько мне потребуется времени, но я найду этого ублюдка и уничтожу.

— Ну, думаю, такой шанс тебе рано или поздно представится, — заверил его Тиган. — Именно за этим я тебя искал. Несколько минут назад мы получили сообщение от женщин.

Тревога кольнула Андреаса в самое сердце, на мгновение заглушив жажду крови.

— Что случилось? С Клер все в порядке?

— С Клер все в порядке, но в паре часов езды отсюда, в южном направлении, она почувствовала присутствие Рота. И чем ближе к Коннектикуту, тем его присутствие ощущается сильнее. До захода солнца они попытаются определить квадрат его местонахождения.

— Рот в Коннектикуте? Где именно? — Андреас тяжело сглотнул и весь напрягся. Он почувствовал, как ярость огненными искрами запульсировала в крови, понимал, что ее нужно погасить, но страх за Клер отметал все здравые мысли. — Черт, я не хочу, чтобы они приближалась к этому сукину сыну!

— Расслабься, — спокойно сказал Тиган, тонкие слухом уловив потрескивание жара под кожей Андреаса. — Гарантирую, Клер ничего не угрожает. У них есть несколько часов на сбор информации, а затем они повернут назад в Бостон.

Андреас, кипя от ярости, уронил голову между колен и выругался. Он чувствовал Клер в пульсации собственной крови, и ему было необходимо, чтобы с ней ничего не случилось. Она была покоем в стремительном потоке его разгоряченной яростью крови, прохладной водой для тлеющего, но готового в любую секунду вспыхнуть внутри него пламени.

— Тиган, что, если все это зашло слишком далеко? — Голос Андреаса даже ему самому показался безжизненно-глухим. — Что, если то, что она видела в глазах Миры, неизбежно случится? И все мои усилия защитить ее напрасны? Потому что я не могу защитить ее от себя самого? Что, если однажды Клер подойдет слишком близко и огонь уничтожит ее?

— А что, если ты ошибаешься? — в тон ему отозвался Тиган. — Что, если она единственная, кто может спасти тебя от тебя самого?

Райхен поднял голову и посмотрел в сурово-непроницаемое лицо G1, хладнокровного и бесстрашного воина, чье бесстрашие и сила стали легендой, когда он несколько столетий назад в одиночку уничтожил шестнадцать отверженных. Тиган никогда не отличался мягкостью и добросердечием, но сейчас в его глазах Андреас видел спокойную и тихую мудрость, которой еще год назад, во время их последней встречи в Берлине, и в помине не было. Любовь Тигана к Элизе невероятным образом его переменила, сгладила острые углы.

Но у Тигана и Элизы были иные препятствия на пути. Его отношения с Клер осложнились в первые же месяцы их знакомства. А сейчас они и вовсе запутались в тугой узел сплошных противоречий.

— Я не могу так рисковать, — сказал Андреас. — И не буду. Если мне суждено погибнуть, я погибну один.

Тиган шумно выдохнул и обнажил в улыбке зубы, только улыбка была вовсе не дружеской:

— Хочешь умереть доблестным героем?