Архивы оборотней - Андрей Белянин

В назначенный час все женщины (и те, кто причислял себя к женскому полу) собрались в фойе. Было видно, что к написанию лозунгов они подошли с полной ответственностью. Каких только плакатов и требований здесь не было…

Хоббитки стояли с транспарантами: «Лишний кекс лишним не бывает — долой диету!», «Девяносто — шестьдесят — девяносто выбор наглых шовинистов!», «Мы тоже имеем право носить Кольца!».

Бородатые гномихи, которых на Базе по всем правилам быть не должно, выступали под эгидой: «Депиляция — это смерть мировой культуры!», «Скажи нет фирме „Жиллетт“!», «Гнома не околпачишь!».

Короткостриженые гоблинихи из лаборатории требовали: «Отдайте наше Сколково!»

Две русалки, тренерши по водному фитнесу, скандировали: «Бассейн — не туалет!»

И даже недавно прибывшая кикимора, находящаяся на испытательном сроке, уже выкрикивала во весь голос: «Одного Шурале мало!» Причем, судя по лозунгам дам из хоббитского квартала, им явно помогал с текстами кто-то типа Новодворской. Вокруг метались как оглашенные женщины всех видов, перекрикивая друг друга и вопя на все лады:

— В кабинете шефа должна править секретарша!

— Дети принадлежат котам, а Египет нам!

— Три выходных в неделю и тушь для ресниц за счет работодателя!

С последним, кстати, и я охотно согласилась, хотя и считала, что тушь надо подбирать индивидуально. Например, та смесь смолы, мазута и угольной пыли, которой красит ресницы Грызольда, вряд ли подойдет хоть кому-то еще на Базе. Разве что кроме техников, которые периодически замазывают этой дрянью протекающие трубы и говорят, что в общем-то неплохо держит.

Со всей этой революцией мы и пошли по коридорам в направлении торговой площади, поскольку в фойе у нас было запрещено устраивать митинги. Просто в фойе стоял телепорт, а это стратегический объект Базы. Разумеется, никто не хотел настолько уж злить шефа. У нас мирная демонстрация, по крайней мере пока…

— Мы за этой суетой чуть не забыли о главном, — с трудом пробилась ко мне в этой толпе могучая Грызольда. — Анхесенпе нужно найти пропавшую когтеточку. Милочка, может, ты поможешь расследовать это дело?

— Да тут и расследовать ничего не надо, — фыркнула я, перекидывая транспарант в другую руку. — Это хоббиты виноваты. Всем известно, кто тут у нас главные воришки на Базе.

В этот момент, как назло, рядом ошивался какой-то любопытствующий хоббит, услышав это, он скорчил плаксивую мину и убежал.

— Эй, постой, ты не так понял! — крикнула я ему вслед, пытаясь враньем сгладить ситуацию, но не вышло, его грязные пятки мелькнули в последний раз и пропали за поворотом.

Мне стало немного стыдно. Но тут мы как раз дошли до нашей «Болотной площади» и стали собирать из картонных коробок сцену для возмущенных речей, поэтому я про хоббита забыла, а зря…

Сцена все равно получилась недолговечной, на ней успели выступить только трое, а когда на нее полезла делегация гномих, декорация не выдержала и рухнула. Нет, не надо было им подниматься на трибуну в своих национальных доспехах и рогатых шлемах по десять кило. Пока им помогали вылезать из-под коробок, мне самой пришлось пробиться к Грызольде.

— Я поищу когтеточку. Как хоть она выглядела? — Я смутно пыталась ее припомнить.

Секретарша шефа вытащила из кармана блокнот, полистала и нашла нужную страницу.

— Столбик, обтянутый толстой бечевкой, закрепленный на обитом войлоком деревянном помосте, и с веревочкой с шариком на конце.

— Надо сходить к Федору, он, если и не сам украл, обязательно проговорится, кто из хоббитов в этом замешан, — сказала я.

Митинг шел своим чередом, и мне здесь было уже скучно. Я уже подумывала уйти домой. Как вдруг…

— Ты тоже веришь, что это я украл когтеточку? — Снизу на меня мрачно смотрел агент 013. Вид у него был обросший, и он заметно осунулся, хотя прошли только сутки, как его выгнали из дома.

— Конечно нет! Думаю, это кто-то из хоббитов, кто же еще? Хочешь, завтра вместе пойдем искать?

— Ну нет, увольте. Даже ради восстановления своего честного имени мне этого делать не хочется. Слишком сильно она меня задела в этот раз… — Он скривил морду, словно умирающий Байрон.

— Ну не хочешь, как хочешь, — смущенно заметила я, не зная даже, как подбодрить нашего верного напарника.

А он медленно пошел по коридору, смотря на меня искоса, словно заранее записав в стан своих врагов.

Но это не так, я люблю его, как партнера и как друга. Конечно, он постоянно подставлял нас (Архангельск и Зона не скоро забудутся) и вечно ставил себя выше нас с Алексом, что, как вы понимаете, не очень приятно. Но ведь и достоинств у него хоть отбавляй, выше крыши! Он — умница, обаяшка, уси-пуси, милашка, секси-котик, а самое главное — преданный друг! Хоть иногда и предатель…

Но, несмотря на все противоречия, мы давно уже были не просто командой или друзьями, а семьей! А членов семьи, как известно, не выбирают. Поэтому я решила ему помочь, найдя истинного вора. С этой мыслью я окончательно решила оставить своих подруг, обойдутся и без моей помощи, и поспешила домой, к Алексу. Надеюсь, он не откажется мне помочь. Чем раньше мы с ним пойдем искать эту когтеточку, тем скорее ее найдем. Увы, мой муж встретил меня не очень радостно.

— Ваше собрание уже закончилось? — спросил он, даже не отрываясь от компьютера, где играл в какую-то очередную стратегию.

— Какое собрание? А-а… Еще нет, бастуют. Но нам с тобой срочно нужно в хоббитский квартал.

Я вкратце рассказала ему всю историю о пропавшей когтеточке и попытке спасения чести кота. Но энтузиазма в нем мой рассказ, как ни странно, не вызвал. Алекс равнодушно повернулся обратно к компьютеру и продолжил покупать технику для своей военной базы.

— Она опять выгнала его из дому! Кстати, я не успела у него спросить, где он сейчас живет. Ты не в курсе? Вид у него совершенно брошенный, похоже, опять жестокая депрессия на почве этих семейных неурядиц. Поговорил бы ты с ним, а?

— Я уже говорил.

— Да? Когда же? — удивилась я. Алекс тоже вел себя как-то странно.

— Когда ты ушла митинговать.

Понятно, моего мужа задело то, что я присоединилась к недовольному женскому населению Базы. Для него это значило, что меня в моей жизни тоже что-то не устраивает. Ну вроде как он мне чего-то недодает, не смог сделать меня счастливой. Как-то так. Но ничего, пройдет. Просто, видимо, у него сегодня день такой — я пошла бастовать с подругами, плюс жалобы лучшего друга о несправедливых гонениях и страданиях в браке… В общем, одно на другое наложилось, и вот.

— Хорошо, идем. — Мой муж закрыл игру и встал.

— Ты хоббитский квартал лучше меня знаешь. Вы же там собираетесь в вашем баре. Ты порасспрашиваешь там, а я тем временем пойду к Федору, попробую на него нажать. Обычно он сразу колется. Если хоть что-то знает, обязательно расскажет.