Тени предательства - Джон Френч

— Хорошо, я рад, что все прояснилось. Разойтись.

Офицеры отдали честь Валерию, и он, кивнув в ответ, проследил, как они разошлись по ротам имперских солдат, выстроившихся для погрузки. Префект тяжело вздохнул и осознал, что у него дрожат руки. «Все дело в усталости, — подумал он. — Ничего серьезного».

Снова откашлявшись, он подозвал Пелона и попросил его подогнать воздушную машину. Ему придется отправиться в Башню Воронов, а это означало еще одну стычку с Бранном. «Верь в себя», — приказал себе Валерий. Но ему самому любые заготовленные слова казались неубедительными.

— Это неповиновение! — взревел Бранн, нависая над Валерием.

Префект невольно отшатнулся от огромного командора. Он ненавидел себя за такое малодушие, это оскорбляло честь его мундира. Ведь он был верным офицером Императора, а не салагой с учебного плаца! Но все возражения умерли у него на губах, когда Бранн продолжил тираду. Командор мерил шагами покои, стены которых украшали картины с идеализированными сценами боев за Освобождение. На каждой из них присутствовал лорд Коракс.

— Вот из-за такого… такого идиотизма легионам и поручили командовать Имперской Армией. Ты увидел парочку дурных снов и уже готов сломя голову броситься в смертельную зону. Ты действительно считаешь, будто лорд Коракс хочет, чтобы твой полк ошивался поблизости, словно ему не о чем больше волноваться? Забудь о тех глупостях насчет снов и подумай об этом. Даже если ты говоришь правду, что изменит один полк? На стороне Хоруса Легионес Астартес! Если вся мощь Гвардии Ворона, не говоря уже о шести — шести! — других легионах не способны подавить мятеж Хоруса, то на что надеяться твоим войскам?

При этих словах Валерий выпрямился и, сжав кулаки, шагнул к Бранну.

— Но мы будем там! Нет, мы не космические десантники, мы не избранные Императора. Мы — просто люди. Люди, которые верят в Имперское Кредо и в создание новой империи не меньше вашего!

— Люди слабы, — ответил Бранн, и в душе префекта полыхнул гнев, его и без того хрупкое самообладание окончательно иссякло.

Он не закричал, но его голос опустился до желчного шепота:

— А мятеж возглавляет обычный человек? Хорус — космический десантник, один из ваших! Лучший из вас, если этому еще можно верить.

— Хорошенько обдумай свои следующие слова, Валерий, — прорычал Бранн, тоже стиснув кулаки. — Неразумно дерзить тем, кто выше тебя.

Валерий и сам шокирован своей дерзостью. Он отвернулся и отступил от Бранна, дрожа от негодования и отчаяния. У него не было доводов, которые смогли бы поколебать космического десантника. По-своему командор был прав. Его легионеры намного превосходили солдат Валерия. Такими их сотворил Император, физически они были лучше любого смертного человека. Их доспехи прочнее, а оружие — самым мощным из того, что могли создать Механикум. Но они были только воинами, завоевателями, несущими войну… Валерий успокоился и снова обернулся к Бранну. Он собрался было предложить примирение, но встретил пристальный взгляд командора. Тело космического десантника напряглось, и на миг Валерия охватил животный страх, словно он был добычей, чувствующей, как на нее вот-вот прыгнет хищник.

— Возможно, есть иная причина, почему ты так стремишься на Исстваан со своими воинами? Может, ты хочешь помочь вовсе не лорду Кораксу, а мятежникам?

Валерий пришел в ужас от предположения Бранна, но, прежде чем он успел возразить, командор продолжил:

— Возможно, ты думаешь, будто слишком хорош, чтобы служить нашему легиону? В этом все дело? Возможно, твои сны — результат задетой гордости, голос уязвленного эго? Может, ты чувствуешь, что тебе лучше служить Хорусу?

— Вся моя гордость в этом мундире, — прошипел Валерий, схватившись за перевязь на груди. — Знаете, почему я ношу красное? Мой отец проливал кровь за Империум! Он сражался вместе с прибывшими на Тэрион легионами. Это — символ семейной верности Императору, знак того, что Император доверяет моей семье. Он значит для меня столько же, сколько для вас этот табард! Не смейте думать, что я опорочу эту честь!

Бранн, не ожидавший от Валерия такой страстности, удивленно моргнул, словно огромный сильный пес, которого цапнул за нос вздорный щенок.

— Люди слабы? — пробормотал Валерий, не осмеливаясь посмотреть Бранну в глаза. — Да, Легионес Астартес объединили Терру и завоевали Галактику. Прячась за их болтерами и мечами, мы расселились на тысячах миров Императора. Вы создали Империум, в этом я не сомневаюсь. Но кем бы вы были без нас — слабых, хрупких людей? Кто пилотирует корабли, на которых вы летаете, выращивает пищу, которую вы едите, изготавливает оружие, которым вы сражаетесь, и растит детей, которые станут вашим новым поколением? Уж точно не космические десантники.

Нерешительность Бранна продлилась всего мгновение, а затем командор снова нахмурился.

— Я не стану спорить с тобой, префект. Будь ты пилотом, фермером, техножрецом или отцом, ты был бы вправе говорить подобное. Но ты — офицер Имперской Армии и обязан блюсти субординацию. Я — старший офицер на Освобождении, и я приказываю тебе отозвать полк. Ты не отправишься на Исстваан. Тебе там не будут рады.

Валерия внезапно охватила смертельная усталость. Он выпрямился и набрал воздуха в грудь, задумав нечто немыслимое. Префект успокоился и посмотрел Бранну в глаза.

— А если я не подчинюсь вам?

Ответный взгляд Бранна был таким же тяжелым, как стоявшие в углу комнаты доспехи.

— У Освобождения много орбитальных орудий.

— Напоминает мне Эблану, — просипел Агапито. Он всматривался из пещеры в проливной дождь, превращавший луг в непроходимую трясину.

— Ага, — согласился сержант Ланкрато, еще один из терранских ветеранов, который принимал участие в умиротворении болотного города. Он рассмеялся при воспоминании. — Помнишь, как Гадрейг завел нас в ту трясину? По самые задницы в болоте, над головой летают звездные снаряды, а вокруг взрываются мортирные бомбы!

Агапито не присоединился к веселью товарища. Его охватила печаль.

— Я бы предпочел сидеть в том вонючем болоте, нежели здесь. Тогда мы хотя бы знали, куда идем, пусть это и было нелегко.

— Нельзя подолгу сидеть на одном месте, это самоубийство. Сам знаешь. Мы будем прятаться в пещерах, сколько сможем, а затем отправимся дальше.

— Да, знаю, но меня уже тошнит от того, что мы постоянно бежим от предателей.

— Меня тоже, — пророкотал голос из глубины пещеры.

Из сумрака вышел Коракс, уже без доспехов. На примархе был только черный нательник, вшитые в ткань провода и контуры очерчивали могучие мышцы. Коракс выглянул наружу, а потом перевел взгляд на космических десантников.

— Выйду проветрюсь, — сказал примарх.

— В этом? — судя по фырканью Ланкрато, наряд примарха его позабавил. — Странное время для прогулок.

Коракс криво улыбнулся.