Ледяное небо - Евгений Артёмович Алексеев

Ветер понёс меня туда, где стоял стеной высокий лес, а дальше — золотилось поле кукурузы. Я начал скользить, тянуть стропы.

И тут в нос полез удушливый горький запах гари, я метнул взгляд — белый купол с жадностью пожирал огненный вихрь. Откуда он взялся, чёрт возьми?

Пробил озноб — я сидел не в кольцевой лямке парашюта, а в кресле катапультирования, прижатый к спинке привязными ремнями. А земля, слившись в неразличимое месиво, нарастала так стремительно, что свистящий в ушах ветер готов был вырвать глаза из орбит.

Страшный удар скрутил тело мучительной, ни с чем ни сравнимой болью. Голову словно насадили на острый кол. Перед глазами высыпался ослепительный фейерверк искр, замелькали красные надписи: «Миссия не пройдена. Ошибка. Ошибка. Переменная не найдена. Ошибка. Сбой системы. Сбой системы. Фатальная ошибка».

Глава 16. Неожиданная встреча

Сознание прояснялось медленно, с неохотой выпуская из мутного небытия. Открыл глаза — хлынул яркий свет, который тут же потускнел. И я обнаружил, что лежу в чем-то похожем на сканер МРТ. Только уже с открытой крышкой. Вижу над собой серебристые панели потолка. Я вернулся в реальность? Но почему?

— Какого черта вас туда занесло?!

Я повернул голову и заметил рядом молодого человека, смахивающего на Паганини, как его изображали на картинах — сутулый и тощий, с иссиня-чёрными волосами, кольцами ниспадавшими на узкие плечи. Вытянутое бледное лицо, глаза расширены, чёрные точки зрачков. Подскочил, схватил за воротник, резко приподнял — я так близко увидел его, что разглядел затянувшиеся красно-фиолетовые прыщи на левой стороне шее.

— Отстань от него, Корнелий! — раздался резкий, властный окрик.

Парень, выпятив нижнюю челюсть, сжал губы в тонкую линию. Тяжело, прерывисто задышал. Но потом всё-таки отпустил меня, брезгливо вытер руки о штаны. Рядом с ним появился ещё один персонаж — невысокий плотный мужчина в белом халате. Глубокие морщины на лбу, на щеках и шее выдавали немалый возраст, только глаза, светлые и ясные делали моложавым.

— Кто вы такие? — хрипло выдавил я. — И почему я вернулся?

— Хотите что-нибудь выпить? — предложил немолодой мужчина. — Вставайте, надо поговорить.

Я с трудом присел, осторожно переложил ноги вниз и бросил испытывающий взгляд, мол, вы теперь видите, что встать я не могу.

Корнелий растерянно заморгал, отступил назад и, кажется, готов был сбежать. Но мужчина властно схватил его за руку. Вызвал на коммуникаторе экран, пробежался пальцами и убрал.

— Сейчас вам привезут кресло, — объяснил он. — Меня зовут Шилов, — он подошёл ближе, подал руку и я ощутил, какие у него сильные, прямо стальные, пальцы. — Вадим Эдуардович. Я — руководитель проекта Хеолары. А это, — он махнул рукой в сторону парня: — Корнелий Голубцов. Он программист.

— Главный специалист, — парень высокомерно задрал нос.

— Ну да, верно. У нас к вам пара вопросов, Алан Николаевич.

Через пару минут дверь распахнулась, вошёл рослый мужик в синей спецовке, толкавший перед собой инвалидное кресло. Подкатил ко мне и как пушинку пересадил меня туда. И так же быстро испарился.

— Пойдёмте, — предложил Шилов. — Что-нибудь выпьем. Кофе хотите?

Я облизал обветренные сухие губы — я уже забыл запах и вкус настоящих, не виртуальных продуктов.

Когда я выкатился на каталке в коридор, понял, что это та же самая лаборатория, куда меня привезли, чтобы подключить к виртуалу. Шилов шёл рядом, указывал путь. Сзади плёлся Корнелий.

Шилов провёл меня по коридору — это напоминало подземный лабораторный комплекс нашего виртуального гарнизона — за широкими панорамными окнами проплывали лаборатории — мелькали роботизированные руки, стройные ряды высоких шкафов вычислительного центра, генераторная, склады, заставленные стеллажами. Наверно, разработчики просто оцифровали собственные помещения, вместо того, чтобы создавать что-то новое — дёшево и сердито.

Дошли до незаметной двери в конце коридора, Шилов открыл магнитной карточкой замок, пригласил внутрь.

В небольшом помещении без окон, с выкрашенными бежевой краской стенами, много места занимал большой пустой стол буквой «Т» с креслами по обеим сторонам. По стенам выстроились металлические шкафы. Корнелий отодвинул одно из кресел и плюхнулся. Отодвинулся и взгромоздил на стол ноги. Шилов даже глазом не моргнул — видно такое поведение было в порядке вещей. Подошёл к элегантной, отливающей хромом кофемашине и налил в белую фарфоровую чашечку ароматного напитка. Поставил передо мной. Его вежливость напрягла меня. Чрезмерная вежливость — обратная сторона жалости. Кофе я мог налить себе и сам.

— Ну, так что же, Алан Николаевич? — Шилов присел за стол, скрестил пред собой длинные пальцы. — Как вы смогли попасть в Хеолару?

— Не знаю, — правду говорить я не собирался. — Просто решил поднять С-46 выше облачности — иначе начиналось обледенение. Небо расступилось, и мы выскочили в какую-то странную область. Летели там долго, пока не прилетели к парящему в небе городу. А под ним оказалась Хеолара.

Я пригубил кофе, зажмурился на миг, ощущая, как горячий ароматный напиток пролился по пищеводу в желудок.

— Корнелий, это твоя вина — не закрыли уровень перехода.

— Да кто ж знал, что этот… — Корнелий запнулся, метнул в меня разъярённый взгляд, покачался на кресле. — Вадим Эдуардович, нельзя же до бесконечности закрывать. Мы закрыли десять тысяч и все.

— Десять тысяч — что? — поинтересовался я. — Футов? У С-46 потолок — 24,5 тысяч футов.

— Десять тысяч метров, — пробурчал Корнелий. — Условных, конечно.

— Вы теперь вернёте меня в Сан-Франциско? Но в Хеоларе я должен миссию какую-то выполнить. Вызволить брата … этого самого… командора Дамира. Какие-то баллы получить.

А сердце как-то нехорошо сжалось — значит, я больше никогда не увижу Маруну.

Корнелий презрительно хмыкнул:

— Вы попали в ту область, где никаких миссий не должны были выполнять. Там и игра другая. И вообще, — он рубанул ребром ладони по подлокотнику кресла. — Самолёт в Средневековье. Идиотизм.

— Ну и что? — не понял я. — Для него сразу нашлось что-то подходящее.

— Нет, не нашлось, — Шилов указательным пальцем задумчиво поскрёб висок. — Просто когда вы там объявились, мы срочным порядком начали менять программный код.